Сергей Вельм
август 2015.
6532

Что внес в историю Карлос Кастанеда и есть ли у него последователи, которые продолжают развивать его идеи?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
17
4 ответа
Поделиться

Кастанеда внес в историю поучительный сюжет: как талантливый мистификатор может воспользоваться обстоятельствами - в его случае университетской культурой Калифорнии эпохи хиппи - для того, чтобы сделать себе состояние.

Это явление своего рода уникальное: больше в истории человечества, пожалуй, не было примеров, когда профессора университетов были настолько легковерны, настолько восторжены и настолько «открыты ко всему новому», что засчитали первую книгу Кастанеды «Учение Дона Хуана» в качестве магистерской работы по антропологии. Через несколько лет Кастанеде удалось в том же стиле защитить диссертацию и стать доктором философии (тут он немного напоминает А.Г.Дугина).

Чтобы оценить, насколько это глупая история, достаточно внимательно перечитать первые страницы «Дона Хуана», в которых автор описывает, как случайно встретился с пожилым индейским магом на автобусной остановке (а маг уже «курил его», то есть знал, что встретится с Кастанедой). Это уровень интеллектуальной работы в стиле сказки о старике Хоттабыче (только для более взрослых детей), и для своего жанра она сделана неплохо. Но если бы ко мне пришел студент с такой «антропологией» или «философией» я бы его вежливо отправил обратно. Очень своеобразно, но никакого отношения к знанию. Тем самым оборвалась бы блестящая карьера, ведь Кастанеда стал миллионерам на своих книгах (уникальный, кстати, случай, когда человек зарабатывает хорошие деньги на книге, изданной в академическом издании University of California Press).

Весьма забавен и сюжет с «ведьмами» Кастанеды - первыми и самыми верными его последовательницами стали экзальтированные калифорнийские студентки. Уже в 70-е появились работы, например, известный текст Ричарда де Милля «Castaneda's Journey», которые разоблачали Кастанеду не только как мистификатора, но и как плагиатора. В упаковке с брендом «Дон Хуан» Кастанеда продавал коктейль из учебников по мифологии и цитат из западной философии и литературы - от Витгенштейна до Льюиса Кэрролла.

Если говорить о содержании «философии Кастанеды», то оно довольно примитивно, и строится на том, что определенные состояния сознания якобы позволяют познать истину, которая, разумеется, не может быть выражена для внешних наблюдателей. Это известная модель, характерная для всех мистиков, начиная от дзен-буддистов и заканчивая православными монахами-исихастами. Если при помощи тех или иных физических практик - медитации, принятия наркотических веществ, особых физических упражнений или дыхания, - ввести мозг в особое состояние транса, то он начинает на это реагировать, имитируя когнитивные процессы, после чего остается ощущение, что вы «что-то видели и поняли». Проблема в том, что такое невыразимое знание так и остается невыразимым - в том числе для вас самих - как только мозг возвращается в обычное рабочее состояние. Это не «путешествие в другие миры», а нейрофизиология. Но мозг штука сложная, паразитировать на наивных адептах, вмешиваясь в его нормальное функционирование, можно, как показывает мировой опыт мистических учений, с большим успехом.

Кастанеда имел определенное влияние на культуру конца XX века - в России его, например, активно цитировали Пелевин и Гребенщиков. Это говорит о его популярности как автора беллетристики и, в общем, ставит в ряд Коэльо и Ричарда Баха, а не ученых или философов.

У Кастанеды есть и последователи, которые пытаются зарабатывать на его имени, подражают ему и компилируют новые тексты. Двух самых известных зовут Виктор Санчез и Кен Орлиное Гнездо. Разницы между ними, конечно, никакой: мистическая болтовня вся одинаковая.

Позиция уважаемого Кирилла Мартынова понятна и довольно распространена. Кастанеда, мол, объелся грибами, всё придумал и на этом сделал состояние. Что же, очень может быть. Но это не отменяет удивительной глубины, стройности и связности картины мира, которую он описывает в своих книгах. Кроме того, хорошо заметно, как он сам меняется от книге к книге: на глазах у читателя наивный самовлюблённый дурачок превращается в совершенно другого человека. Это легко было бы сделать задним числом, запланировав все книги сразу, но чтобы сделать это в прямой последовательности, нужно было либо действительно меняться, либо быть гением.

Мир Кастанеды существенно отличается от большинства мистических воззрений. Главное отличие, пожалуй — это то, что он безжалостен, а человек в нём одинок и беззащитен. Не на кого положиться, никто не предложит спасительную помощь: только сам, преодолев эгоистические чувства, человек может перестать себя жалеть и встать на «путь воина», в попытке избежать поглощения своего осознания после смерти Орлом — неизвестным существом, которое питается переживаниями живых существ. Но именно такой жестокий мир может сподвигнуть человека на удивительные подвиги и открытия.

В книгах Кастанеды нет благостного блеяния в стиле нью-эйдж и Коэльо, о том, что «мы все одно», или «мы — боги», нет призывов к перманентному счастью и обещаний о помощи. Поэтому смешивать Кастанеду с околомистическими словоблудами может только тот, кто его в действительности не читал.

Так же вряд ли читали его те, кто пишет об «имитации когнитивных процессов под воздействием транса». Кастанеда устами своего учителя дона Хуана излагает совсем другое представление о мире. Он говорит о том, что люди устроены таким образом, что в состоянии воспринимать лишь микроскопическую долю внешних воздействий. Кроме того, после того, как сигналы от органов чувств поступают в мозг, там они проходят дополнительную фильтрацию и «глоссировку» — процесс сверки сигналов с существующим «словарём» и идентификация всех ощущений в соответствии с ним. Этот механизм хорошо известен тем, кто в темноте принимал шевелящийся на дороге пакет за собаку.

Такой характер восприятия, очевидно, сформировался у людей эволюционным путём, позволяя им не перегружать свой перцептивный аппарат и быстро реагировать на опасность. Обратной его стороной является то, что человек оказывается узником небольшого канала восприятия, к которому его приучают с детства. Цель же обучения по системе «древних толтеков» как раз и состоит в том, чтобы вначале сделать перцептивный аппарат более гибким, позволяя ему воспринимать другие комплекты сигналов, а затем, в качестве последнего достижения, начать воспринимать всё сразу, таким образом обретя свободу от ограничений этого мира.

У этого обучения есть определённые шаги, включающие работу над собственной личностью, телесные упражнения, обучение особому способу поведения и сна. Все они довольно подробно поясняются и обосновываются, и складываются в довольно стройную систему работы над собой.

Ещё одна отличительная черта, которую редко где встретишь — это необыкновенно острый, постоянный и часто довольно грубый юмор, который сопровождает все события книги. Обычно все гуру напускают на себя ауру сияющего величия, требующего благоговейного отношения к ним. Дон Хуан же со своими друзьями, напротив, только и ищут возможности чтобы посмеяться над собой или подшутить над своими учениками.

И всё это вместе — система знания, таинственность и красота жестокого мира, острота одиночества и грубые шутки надо всем этим формирует замечательно поэтическое, глубокое и сильное мировоззрение, познакомиться с которым стоит каждому.

Есть у Кастанеды и серьёзные последователи. Из русских авторов особенно хочется отметить Алексея Ксендзюка. В своей книге «Тайна Карлоса Кастанеды» он делает замечательный обзор учения дона Хуана, анализируя его с разных сторон и сравнивая с другими философскими школами и практиками. У него же можно найти обширный список других авторов, занимавшихся этой темой.

Вопрос интересный, и ответ на него для объективного исследователя, конечно, совершенно не так одназначен, как его представляют сторонники или противники Кастанеды.

Если говорить о Кастанеде как учёном, то его собственно научные заслуги минимальны, разве что можно отметить, что его работы, благодаря своей популярности, в какой-то мере поспособствовали росту интереса к теме изучения религий Центральной Америки.

В основном, Кастанеду надо оценивать как эзотерика, и здесь его деятельность состояла в том, что он использовал многочисленные научные работы для того, чтобы на их основе составить собственное, оригинальное мировоззрение. В этом мировоззрении соединяются его собственные полевые наблюдения, которые, конечно, имели место, заимствования из аналогичных наблюдений других авторов, современные философские концепции и, конечно, большая доля популярных в то время восточных учений.

Этот путь, надо сказать, был достаточно типичен для эзотерических учений XIX - ХХ века, например, схожим образом ещё до Кастанеды появилась колдовская религия викка, созданная британский антрополгом-любителем Дж. Гарднером. В этом смысле, Кастанеда - характерный и яркий представитель западного эзотеризма ХХ века, и именно так он и должен оцениваться в первую очередь.

Показать ещё 1 ответ
Ответить