Иван Агапов
август 2016.
2089

Есть ли в наше время писатели настолько же безумные и оригинальные, как Кафка или Хармс?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
16
4 ответа
Поделиться

Не совсем в наше время, но поближе к нам, чем Кафка и Хармс - Джон Фаулз. Лично я не являюсь его поклонником, но "Волхв" на меня произвел большое впечатление. Очень оригинально и талантливо. Самое то, если хотите составить представление о том, что такое постмодерн в литературе (точно так же, как Кафка дает представление о модерне).
По части оригинальности - Джонатан Сафран Фойер и Марк Данилевский. Товарищи экспериментируют с формой, пытаясь книгу как физический объект сделать частью повествования. Можно сравнить с Хармсовскими экспериментами со словоформами. Наверное, сюда же и Павича можно отнести.

Александр Звонарёвотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
6
-1

А чем Фаулз так "безумен" как Кафка?Мне очень понравились "Волхв" и "Червь","Коллекционер" тоже неплох,но Кафке по духу ближе Набоков по-моему)Правда,на вопрос это не отвечает,спрашивали про современных писателей)

-1
Ответить
Прокомментировать

Оригинальность происходит из контекста. Кафка и Хармс выглядели оригинальными на фоне предшествовавшей им литературы. Как пишет Беньямин, модерн и авангард пытались сделать в литературе то же, что открыли новые виды искусства, в частности, кино. Например, замедлить или ускорить время внутри произведения, дать всесторонний взгляд на какой-то объект вне его привычной среды и т. д. Мы ценим эту оригинальность, но со временем кино стало справляться со всеми этими задачами куда эффективнее, делать новые эксперименты, которые литературе все сложнее становилось имитировать, поэтому кинематограф (сериалы, видеоигры) вытесняют место литературы в жизни и искусстве. При наличии определенных экстравагантных литературных экспериментов мы живем также в эпоху "смерти автора" - всякий прием или концепцию уже нельзя намертво привязать к образу Хармса или Кафки - то есть, писателя как культовой фигуры, которому единственному дана власть над словом. В лучшем случае, писатель становится поп-звездой вроде Пелевина.

3
-1

Я не думаю, что Хармс или Кафка противопоставляли себя литературе прошлого, или пытались выдумать слог будущего (хотя так и получилось). Оба писали, как бы вынужденно, отчаянно, потому что не могли не писать. Как итог, получилось неподражаемо новаторски. Меня не интересует имитация безумия, или создание симулякра. К сожалению, я перестал следить за состоянием литературы, а посему обращаюсь к знатокам: есть ли настоящие оригиналы среди писателей, способные создавать чудный гротеск, или ушла эпоха безвозвратно?

0
Ответить

Я и пытался - видимо, неудачно, -  сказать, почему "ушла эпоха". Можно зайти так: вы не видите противоречия между требованиями "настоящей оригинальности" и "чудного гротеска". Гротеск, абсурдизм и все такое прочее были оригинальны сто лет назад. Некоторые, действительно, пишут "чудный кротеск" и сейчас - Джефф Нун какой-нибудь, но поезд ушел. Вы, может быть, ретроград, хотите уютного модерна и не хотите реального авангарда, который, наверное, совсем не похож на Кафку.
Каждая эпоха рождает своих оригиналов, и вы напрасно думаете, что они этого не сознают. Не берусь судить, как было с Кафкой, но Хармс и его окружение были помешаны на принципиальном создании нового, постоянно разрабатывая программы, чего делать, а чего не делать. Миф об авторе, который "пишет как дышит" - тот же консерватизм.
Чтобы не быть бесполезным умником, впрочем, посоветую вам пьесы Мартина Макдонаха - "Человек-подушка" и другие. Они действительно оригинальные, бьющие наотмашь, заставляющие вспомнить и Хармса и Кафку, но не похожие ни на того, ни на другого.

+3
Ответить
Прокомментировать

Для любителей чистого безумия, правда не шизофрении и маниакально-депрессивного психоза как у Хармса и Кафки, а скорее жуткой сексуализированной психопатии, могу посоветовать Пьера Гийота, чьи романы настолько сумасшедшие, что даже запрещались в родной Франции. Лично для меня "Эдем, Эдем, Эдем" и "Книга" стала одними из моих самых любимых книг.

Главные темы Гийота -- война, проституция, насилие в самых разных его проявлениях.

В книге "Эдем, Эдем, Эдем" он описывает свой вариант "естественного человека" -- извращенца, убийцу, насильника. Люди в романе -- не люди, а нервные узелки в воющей живой бесформенной субстанции. Там нет людей, нет жизни, только бесконечный круговорот насилия плоти над плотью, спровоцированный естественным состоянием человека -- войной. Весь текст написан в одно предложение, что можно понимать по разному -- то ли это указание на ту бесформенную субтанцию, то ли единый крик множества умирающих, оргазмирующих, воюющих недолюдей.

В книге "Книга" Гийота исследует проституцию, начинает повествование в обратном порядке, от шлюханов Второй мировой войны до библейских времен. В качестве эпиграфа я бы поставил к роману: "И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить". Правда, в романе, люди превращаются в отдельные органы, обслуживающие других людей, то есть расчеловечиваются, теряют душу. Однако, обращение назад во времени повествование показывает, что раньше они были людьми, что оставляет надежду на спасение души.  Пожалуй это единственное произведение Гийота, которое хоть сколько-нибудь оптимистично. 

Гийота все еще жив, так что и сейчас есть безумные и оригинальные писатели.

1
0
Прокомментировать

Я вам не скажу за всю Одессу, вся Одесса очень велика, но книжки Тео Ома тоже весьма довольно интересны. Я бы даже сказал, они оригинальны и безумны похлеще, чем у Кафки и Хармса.

Тайлер Иванович Дерденотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
1
-9
Прокомментировать
Ответить
Читайте также на Яндекс.Кью
Читайте также на Яндекс.Кью