Виктор Руденко
14 февраля 17:42.
3656

Известны ли в истории случаи, когда полководец подставил своих наемников под удар в надежде, что их всех перебьют и не придется платить?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
5
3 ответа
Поделиться

Да, например, один из эпизодов Смутного времени в России – битва у села Клушино (ныне Гагаринский район Смоленской области) 24 июня (4 июля) 1610 года между русско-шведским войском под командованием князя Дмитрия Шуйского и генерал-лейтенанта Якоба Делагарди с одной стороны и коронной кавалерией гетмана польного коронного Станислава Жолкевского с другой стороны.

В ходе интервенции войск Речи Посполитой в Московское государство польская армия осадила Смоленск. Затем части под командованием гетмана Жолкевского двинулись на Москву. По дороге они осадили войска воеводы Валуева в Царёвом-Займище недалеко от Можайска. Навстречу полякам из Москвы вышла русская армия во главе с Дмитрием Шуйским, младшим братом царя Василия IV, и шведско-немецкий корпус наёмников Якоба Делагарди.

Шведский историк XVII века Юхан Видекинд сообщал, что накануне сражения в русский лагерь «прислано было какое-то количество денег и товаров для уплаты по некоторым статьям жалованья. Начальники частей стали требовать немедленной раздачи его воинам по реестру, как говорят шведы, составленному в Стокгольме». Но своих денег наёмники не получили. Шуйский требовал незамедлительно выступать на помощь гарнизону Царёва-Займища и иностранные солдаты согласились подождать выплаты.

Вечером 23 июня (3 июля) 1610 года московское войско подошло к Клушино и заночевало в нём. Жолкевский к этому времени уже знал о подходе русско-шведских сил от двух немецких перебежчиков. Они сообщили, что шведские наёмники крайне недовольны, так как до сих пор не получили жалованья. Перебежчики также сообщили о готовности иностранных солдат перейти на сторону гетмана.

Ранним утром 24 июня (4 июля) 1610 года польская кавалерия внезапно напала на московский лагерь. Первый удар опрокинул большинство русских полков. Не выдержав атаки, они обратились в бегство.

Иностранные наёмники сначала оказали упорное сопротивление крылатым гусарам Жолкевского, но затем, возмущённые невыплатой жалованья, разграбили обоз и перешли на сторону поляков. Историки расходятся во мнениях о том, кто стал виновником этих событий. По одной версии, князь Шуйский из жадности решил повременить с платежами в расчёте на то, что после битвы ему придётся платить меньше и можно будет оставить себе долю убитых. Об этом писал историк С.М. Соловьёв: «Измену наёмников летописец приписывает также главному воеводе: немецкие люди просили денег, а он стал откладывать под предлогом, что денег нет, тогда как деньги были». По другой версии, Якоб Делагарди сам решил сэкономить на своих воинах и присвоить себе деньги тех, кто погибнет в битве, отложив выдачу жалованья до окончания сражения. Известно, что на мирных переговорах в конце 1616 года русские представители выдвинули против него обвинение: «...и ты тех денег, что к тебе Василей послал, ратным людям не выдал, а хотел дати после боя, умысля, которых людей побьют и ты теми деньгами хотел закорыствоватца». Делагарди, признав, что казна была прислана и ему её «объявляли», утверждал, что не собирался присваивать чужое жалованье. На задержку выплат по инициативе шведского генерала указывал также Юхан Видекинд. Он писал, что Делагарди «утверждал, что, так как многие выбыли вследствие болезней, потерь в боях и других обстоятельств, то несправедливо требовать плату полностью, и хотел, произведя сначала смотр воинов, рассчитать точные цифры, чтобы распределить жалованье в равной пропорции».

Делагарди, не имея сил справиться с мятежом своих солдат, заключил соглашение с Жолкевским, получив от него право свободного прохода на условиях нейтралитета. Увидев уход шведского отряда, остатки русских войск обратились в бегство. Дмитрий Шуйский бежал первым, оставив полякам свой богатый стан, включая знамёна и воеводскую булаву. В спешке он увяз в болоте и, бросив боевого коня, прискакал в Можайск босым на крестьянской лошади.

После этой битвы русские войска, оборонявшие Царёво-Займище, вынуждены были сдаться и присягнуть королевичу Владиславу. Спустя несколько недель царь Василий Шуйский был свергнут боярами. Польская армия беспрепятственно двинулась на Москву. 

Вячеслав Бабайцевотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии

Да, подобные вещи имели место быть, но очень редко, поскольку наёмники сами по себе - очень ценный материал, чтобы с ним так обходиться.

Чаще всего подобные ситуации возникали в ходе Итальянских войн, длившихся с небольшими перерывами почти 70 лет. Между основными замесами на территории современной Италии, разделявшейся тогда на несколько государств, тёрлись огромные контингенты наёмников, которым хотелось жрать, грабить и насиловать. Иногда кондотьеры, пользуясь своими возможностями, начинали захватывать власть сами, что очень не нравилось их работодателям. К примеру, Чезаре Борджиа к 1502 году сосредоточил в своих руках достаточно сил, чтобы контролировать почти половину Италии, что привело к заговору Маджоне.

После смерти Чезаре наниматели старались больше не оставлять наёмников без дела, либо требовали от тех более решительного поведения на поле боя. Этому также способствовало распространение на рубеже 15 и 16 веков полевой артиллерии и огнестрельного оружия.

Похожие ситуации также возникали в ходе Тридцатилетней войны. Например, согласно полулегендарной истории, Ришелье очень сильно расстроился, что нанятые запорожские казаки практически не понесли потерь во время захвата Дюнкерка, поскольку они попросили очень много денег.

А то! 

Испанцы во время завоевания Нового Света со своими индейскими союзниками поступали только так, особенно господин Кортес: ехайте, мол, на острие атаки, а уж потом поговорим, чем мы там с вами расплачиваться будем.
Французы и англичане, впрочем, не сильно от них отставали: они частенько прибегали к помощи автохтонного населения в своих колониальных стычках на берегах Северной Америки, обещая тем свободные земли, горы ништяков, тотальный экстерминатус их исторических недругов и прочие радости. По возможности старались так использовать их таким образом, чтобы платить было уже некому. 


Бывали примеры и похлеще: взять хотя бы Столетнюю войну, где французы наняли себе на службу пачку генуэзских арбалетов в количестве около полутора тысяч. Поставив их в авангарде (а куда еще девать наёмников?), ребята подставили их под первый удар славных английских long-bowmen, которые ещё раз заработали себе славу быстрых, дерзких и как бодкин резких. Генуэзцы дрогнули, дернулись было назад и были люто растоптаны французской конницей. Сэд бат тру.

Ответить