Кутузов Михаил Илларионович положительная или отрицательная личность в истории?

823
2
0
27 мая
21:04
ноябрь
2016

Всегда необходимо помнить, что в истории очень мало полностью положительных или совершенно негативных личностей. Бездарный правитель может быть примерным семьянином и хорошим другом, а талантливый учёный оказаться высокомерным себялюбцем и завистником. Именно в ряду таких неоднозначных людей находится чрезвычайно противоречивая фигура Михаила Илларионовича Кутузова. Оценки его личности и деятельности зачастую бывают прямо противоположными.

Много говорят о том, что Кутузов, будучи ловким льстецом и интриганом, сумел пробиться в руководство армии не за военные заслуги, а только благодаря своей угодливости перед последним екатерининским фаворитом – Платоном Зубовым. Это не совсем так.

В молодости Кутузов служил под началом другого прославленного полководца – Суворова. Уже с этих пор будущий победитель Наполеона отличался осторожностью, сдержанностью и скрытностью. Он не был столь прямолинейным человеком как Суворов, который мог позволить себе открыто и дерзко говорить о своём несогласии с мнением вышестоящего начальства. После возвращения из дипломатической миссии в Стамбуле, Кутузов вошёл в доверие к Зубову. Каждое утро он готовил фавориту кофе и лично приносил его на виду у многочисленных посетителей. Благодаря связям, Кутузов попал в ближний круг Екатерины II, которая ежедневно приглашала его в своё общество. За свою лояльность в 1795 году он получил ряд важных постов – главнокомандующего над всеми сухопутными войсками, флотилией и крепостями в Финляндии, Казанского и Вятского генерал-губернатора, а также директора Императорского сухопутного шляхетного кадетского корпуса.

Но здесь важно другое. К моменту своего назначения Кутузов не был бездарным выскочкой. Он являлся опытным боевым генералом, участником войн с Османской империй и Речью Посполитой, кавалером нескольких российских орденов. В турецких кампаниях Кутузов дважды получал тяжелейшие ранения, которые значительно подорвали его здоровье. Таким образом, хотя повышение и было результатом придворных связей, оно оставалось вполне заслуженным.

Теперь о другом аспекте личности Кутузова, который в советское время замалчивался, а сейчас активно используется для разного рода спекуляций. Это моральный облик победителя Наполеона. Можно встретить утверждения, что Кутузов в молодости был половым гигантом и мог предаваться плотским удовольствиям по несколько часов подряд, а в конце жизни, постарев и ослабев, пользовался сексуальными услугами малолетних девочек, которых постоянно возил с собой, а одна из них якобы услаждала его оральными ласками в ходе Бородинской битвы. Иногда попадается и прямо противоположный взгляд – фельдмаршал совершенно не интересовался женщинами, все его половые партнёры были офицерами и солдатами русской армии, а умер он от сердечного приступа во время минета, который делал ему очередной любовник.

Что же здесь правда? Когда в кинофильме «Гусарская баллада» Кутузов в исполнении Игоря Ильинского говорит главной героине «Не верю я в безгрешных: сам грешен» это соответствует истине. По многочисленным свидетельствам современников, фельдмаршал всю жизнь имел слабость к противоположному полу. За многочисленные любовные похождения Александр I презрительно называл его «одноглазым старым сатиром». Во время русской – турецкой войны 1806 – 1812 гг. и в ходе кампании против Наполеона он постоянно возил с собой одну или двух любовниц, переодетых в военную форму. По воспоминаниям гвардейского офицера Симанского, при продвижении русских войск к Бородино с Кутузовым «ехала девка его в казацком платье».

Однако ни возраста спутниц фельдмаршала, ни каких – либо интимных подробностей их взаимоотношений с ним источники не сообщают. Исключением являются только «Записки графа Ланжерона». Их автор пишет, что Кутузов во время пребывания в расположении русских войск в Румынии в 1811 – 1812 гг. жил с 14 – летней молдаванкой Луксандрой Гулиано, которую по его приказу похитили у законного мужа.

Но зная язвительность Ланжерона и его негативное отношение к фельдмаршалу, этому источнику сложно полностью доверять. В своих записках граф при любом удобном случае не упускает возможности рассказать очередные грязные подробности о жизни Кутузова. Например, он утверждает, что фельдмаршал, находясь в Румынии, параллельно жил с матерью Луксандры – Катинкой Барканеску и другими женщинами, устроив в своём штабе гарем, а вместо того, чтобы решать с турецкими представителями вопрос об окончании войны, постоянно предавался плотским утехам.

Эти утверждения вызывают сомнение также в связи с преклонным возрастом Кутузова и слабым состоянием его здоровья. Маловероятно чтобы человек, который по свидетельству современников постоянно спал, проявлял огромную сексуальную активность. Скорее всего, даже если фельдмаршала и сопровождала некая девушка, она по большей части выполняла декоративные функции, вроде роли Абисаг при библейском царе Давиде. Также стоит отметить ещё два немаловажных момента.

Во – первых, наличие «походно – полевых жён» у высокопоставленных командиров не было чем – то из ряда вон выходящим. Это воспринималось как вполне рядовой факт, на который легко закрывали глаза. Например, генерал Кнорринг писал о Кутузове: «Он возит с собою переодетую в казацкое платье любовницу. Румянцев возил по четыре; это — не наше дело».

Во – вторых, даже если принять сообщение Ланжерона о возрасте наложницы Кутузова за правду, его невозможно обвинить в растлении несовершеннолетней с точки зрения современного российского законодательства. Реалии начала XIX века были совсем иными. Тогда девочка 14 – 16 лет считалась уже полноценной кандидаткой в жёны и матери, а интимная связь с ней взрослого человека не являлась уголовно наказуемым деянием. Закон, как известно, обратной силы не имеет. Поэтому поступки фельдмаршала мы можем оценивать лишь с морально – этической точки зрения.

Если говорить о полководческих талантах Кутузова, то для его военной карьеры характерны всё те же качества, которые он проявлял в придворном кругу. То есть осторожность и осмотрительность. Суворов говорил о нём: «Умён, умён, хитёр, хитёр... Никто его не обманет».

Но в отличие от Суворова, в биографии Кутузова не было блестящих побед вроде Фокшан и Рымника, которые за один день решали бы судьбу кампании. Существует легенда, связанная со штурмом русскими войсками турецкой крепости Измаил 22 декабря 1790 года. При штурме он командовал одной из колонн русских войск. Его части успешно преодолели оборону противника и ворвались на крепостной вал. В этот момент Кутузов отправил Суворову донесение о невозможности удержаться на занятых позициях и попросил разрешения отступить. Но Суворов ответил отказом, сказав, что уже отправил в Санкт – Петербург курьера к императрице с известием о взятии Измаила. Через несколько часов русские войска полностью овладели крепостью. Даже если эта история и является вымыслом, она наглядно иллюстрирует осторожную тактику Кутузова.

А вот другой, вполне реальный, пример его военно-стратегического мышления – Рущукско – Слободзейская операция. В марте 1811 года в ходе очередной русско-турецкой войны Кутузов получил назначение на пост командующего Дунайской армией. Главная цель, которая перед ним ставилась – разбить основные силы противника и принудить его к заключению мира, с тем, чтобы высвободить войска для действий на западном направлении в преддверии ожидавшегося наполеоновского вторжения. Армия, подчинённая Кутузову, насчитывала 45 тысяч солдат. У противостоявшего ему великого визиря Лаз Азиз Ахмед – паши было 70 тысяч человек. В связи с численным превосходством противника Кутузов сразу решил действовать с большой осторожностью и, как он сам выразился, «держаться скромного поведения».

Битва состоялась 4 июля 1811 года на берегу Дуная у крепости Рущук, которую ранее заняли русские войска. Армия Кутузова выдержала атаку сил великого визиря, нанесла туркам значительные потери и обратила их в бегство. Но командующий внезапно принял неожиданное решение. Из осторожности он отказался преследовать и добивать противника. Вместо этого по его приказу русская армия оставила свои позиции, покинула Рущук, предварительно взорвав укрепления цитадели, и отошла на противоположный берег Дуная. Победив в сражении, Кутузов добровольно уступил инициативу туркам. Своё решение он объяснял той же стратегической целью, что и сдачу Москвы год спустя, – необходимостью сохранить армию для последующего разгрома врага. В письме к военному министру Барклаю – де – Толли командующий писал, что отвёл войска «предпочитая всегда малому сему уважению пользу государя моего».

Видя отступление и бездействие русских, Ахмед – паша в сентябре 1811 года с основными силами переправился через Дунай, оставив лагерь и другую часть своей армии на противоположном берегу, и занял плацдарм у крепости Слободзея. Однако Кутузов не торопился атаковать его. Ещё месяц прошёл в маневрировании и позиционных боях.

Наконец, ранним утром 14 октября 1811 года Кутузов начал фронтальную атаку на основные силы Ахмед – паши. Одновременно 7,5 тысяч русских солдат под командованием генерала Маркова, скрытно переправившись через Дунай, ударили во фланг 20 – тысячной группировке противника на противоположном берегу реки. Турки были разгромлены и бежали, бросив свой лагерь. Русские потеряли всего 9 человек убитыми и 40 ранеными. Затем Марков приказал открыть огонь из орудий по войскам Ахмед – паши на другом берегу Дуная.

Турецкий военачальник оказался полностью блокированным. После этого Кутузов вернулся к своей излюбленной тактике. Он отказался от быстрого уничтожения окружённого противника. Вместо этого русская артиллерия вела регулярные обстрелы турецких позиций. Более того, Кутузов позволил бежать из окружения Ахмед – паше поскольку знал, что по турецким законам находящийся в полной блокаде великий визирь не может вести переговоры о мире.

В течение почти двух месяцев русская армия не предпринимала активных действий, ограничиваясь только обстрелами расположения османских сил. В это же время парламентёр Кутузова, направленный к великому визирю, обсуждал с ним возможное прекращения огня. Постепенно среди турок начался голод, вспыхнули эпидемии, увеличилось количество дезертиров и перебежчиков. Понимая безвыходность положения, Ахмед – паша 5 декабря 1811 года подписал капитуляцию своей армии.

Поражение под Слободзеей повергло турецкого султана в шок и заставило пойти на скорейшие мирные переговоры. 28 мая 1812 года в Бухаресте был подписан договор закрепивший победу России.

Кутузову удалось достичь поставленных целей. Однако сравнить эту победу с суворовскими сложно. Командующий Дунайской армией вместо молниеносных и решительных ударов предпочитал длительное маневрирование и постепенное изматывание врага. Задачу разгрома турецких сил, которую Суворов, опираясь на свой военный талант, мог бы выполнить в однодневном сражении, Кутузов растянул на пять месяцев. И численное превосходство противника, которым он объяснял такую тактику, по сути, являлось оправданием неуверенности в собственных силах.

Суворов никогда не действовал с этих позиций. Ему не зря приписывают фразу «Мы пришли бить, а не считать». Хорошим примером его тактики является сражение на реке Рымник 22 сентября 1789 года, когда Суворов, имея под командованием 7 тысяч русских солдат, при поддержке 18 тысяч австрийцев внезапным ударом разгромил 100 – тысячную турецкую армию Коджа Юсуф – паши. У союзников погибло 500 человек. Турки потеряли около 20 тысяч. Если говорить о Наполеоне, то для него численное превосходство противника также не являлось определяющим фактором.

Другой важный эпизод, который часто ставят в вину Кутузову – поражение русско – австрийской армии в битве при Аустерлице 2 декабря 1805 года. Действительно, именно он руководил союзными войсками и как командующий несёт ответственность за их разгром. Однако здесь важно учитывать ещё и другие факторы.

Во – первых, фактическое командование армией осуществлял не Кутузов, а император Александр I. Именно он принял план сражения, предложенный австрийским генералом Францем фон Вейротером, который крайне низко оценивал военный таланты Наполеона. Эта схема предусматривала разгром Наполеона превосходящими силами без учёта ответных действий с его стороны. Кутузов против своей воли был вынужден подчиниться решению царя. Наполеон, который уже знал об одобрении Александром I плана Вейротера и хорошо понимал австрийскую тактику, составил план контрдействий. В результате союзники попали в ловушку, организованную французским императором, и потерпели поражение.

Во – вторых Кутузов имел собственное видение войны с Наполеоном. Вместо того, чтобы немедленно давать бой, он предлагал свою традиционную схему – отступлением и маневрированием обескровить вражескую армию. По воспоминаниям прапорщика Бутовского, на военном совете Кутузов говорил: «Чем далее завлечём Наполеона, тем будет он слабее, отдалится от своих резервов, и там, в глубине Галиции, я погребу кости французов». Возможно, этот план действительно мог оказаться более выигрышным. Но Александр I не принял его и сражение закончилось для союзников катастрофой.

Единственное, в чём в данном случае можно упрекнуть Кутузова, это то, что он, зная о решении царя и не одобряя его, не подал прошение об отставке. Таким образом, командующий разделил ответственность за поражение при Аустерлице с Александром I и генералом Вейротером.

Также Кутузова часто обвиняют в пассивности действий в ходе войны 1812 года. Однако, во – первых, как можно видеть из вышеприведённых фактов, осторожность была его отличительной чертой во всех кампаниях и борьба с Великой армией не стала исключением. Зная, что предыдущие крупные сражения с французами заканчивались поражением (Аустерлиц и Фридланд) либо ничейным результатом (Прейсиш – Эйлау), Кутузов снова предпочёл лишний раз не рисковать. Свой план победы в войне 1812 года он сам охарактеризовал кратко: «Мы Наполеона не победим. Мы его обманем».

Во – вторых, первенство применения отступательной тактики против Великой армии принадлежит не Кутузову. До августа 1812 года главнокомандующим русской армией был Барклай – де – Толли. Именно он с начала французской интервенции начал постепенный отвод войск вглубь страны, по возможности уничтожая ресурсы на пути своего следования и изматывая противника в арьергардных боях. О действенности такой тактики Барклай – де – Толли говорил ещё в 1807 году в беседе с немецким историком Нибуром: «В случае вторжения Наполеона в Россию следует искусным отступлением заставить неприятеля удалиться от операционного базиса, утомить его мелкими предприятиями и завлечь вовнутрь страны, а затем с сохранёнными войсками и с помощью климата подготовить ему, хотя бы за Москвой, новую Полтаву». То есть Кутузов в данном случае лишь продолжил и закончил то дело, которое начал его предшественник.

Ещё один важный тезис в критике Кутузова – утверждение о «золотом мосте». Суть его состоит в том, что после ухода французов из Москвы русский главнокомандующий во всех последующих сражениях предоставлял Наполеону коридор для свободного ухода из России. То есть строил ему «золотой мост». Эта концепция получила широкое распространение.

Действительно, в октябре – ноябре 1812 года Кутузов, преследуя французские силы параллельным маршем, имел несколько шансов одним ударом покончить с Великой армией или уничтожить её по частям, но не стал этого делать. Однако причина здесь не в симпатиях к Наполеону, которых фельдмаршал не испытывал. Просто Кутузов снова действовал в привычной для себя манере. В ущерб тактическим успехам он решал стратегическую задачу – сохранения армии и изгнания противника за пределы России. Известны его слова: «За десятерых французов не отдам я одного русского. Неприятели скоро все пропадут, а если мы потеряем много людей, то с чем придём на границу?». По этой причине он и не планировал полного одномоментного разгрома противника, даже имея возможность победить. К тому же Кутузов хорошо отдавал себе отчёт в том, кто ему противостоит. Если он не осмеливался рисковать своей армией в борьбе с Османской империей при Рущуке и Слободзее, то уж тем более не стал бы этого делать воюя против лучшего европейского полководца того времени.

Также важно понимать, откуда растут ноги у концепции «золотого моста». Автором данного тезиса является английский представитель в Главной квартире русской армии генерал Вильсон. По его словам, о «золотом мосте» говорил сам Кутузов в разговоре с ним. Затем утверждение Вильсона попало в историографию и некоторыми исследователями стало восприниматься как непреложная истина.

Но здесь снова есть нюансы. Во – первых, Вильсон относился к Кутузову достаточно враждебно. А предвзятость, как можно видеть из примера с записками Ланжерона, не способствует объективной оценке. Поэтому полностью доверять словам английского представителя сложно.

Во – вторых, тактика Кутузова действительно была невыгодна Великобритании. В случае пленения или гибели Наполеона построенная им европейская политическая система неизбежно рухнула бы. И таким образом главная проблема английского правительства на континенте могла быть решена чужими руками. Но осторожность Кутузова не позволяла надеяться на такой исход войны. Именно это и стало главной причиной критики британского посланника.

Какие же можно сделать выводы из всего вышеизложенного? Кутузов, несомненно, был человеком екатерининской эпохи, когда угодливость и личная преданность высоко ценились. Даже будучи заслуженным генералом, он мог навсегда остаться в безвестности если бы не влияние при дворе его покровителя – Платона Зубова. Осторожность Кутузова позволила ему удержаться и при Павле I, который убрал из власти многих назначенцев своей матери.

Различные обвинения личного характера стратегических достижений фельдмаршала никак не умаляют. К тому же, даже если принять их во внимание, то в данном отношении он был далеко не самым худшим человеком того времени.

Относительно военных талантов Кутузова стоит согласиться с историком Тарле, который писал, что как полководца его нельзя поставить в один ряд с Суворовым и Наполеоном. Блестящих побед вроде Рымника или Йены у него не было, а манёвренно – отступательная тактика фельдмаршала продолжает критиковаться до сих пор.

Кутузов был военачальником иной категории. Его иногда сравнивают с древнеримским полководцем Квинтом Фабием Максимом Кунктатором, про которого говорили, что он «промедлением спас Рим» во Второй Пунической войны. И эта аналогия вполне справедлива. Кутузов полностью выполнил свою главную историческую задачу – изгнал Великую армию из пределов России. Более того, смог сохранить войска для дальнейших боевых действий против Наполеона. Уже за один успех кампании 1812 года он заслуживает высокой оценки как военачальник. Хотя Кутузов и не являлся тем гением, каким зачастую предстаёт в популярной литературе и кинематографе, своё место в российской исторической памяти он занимает по праву.

Вячеслав БабайцевОтвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
16
0
май
2016

Зависит от того с какой точки зрения смотреть и какой шкалой мерять. Вообще, история крайне неподходящее место для поиска положительных героев, дамские романы приспособлены для этого куда лучше. С отрицательными дело обстоит чуть получше.

-2
0
Если вы знаете ответ на этот вопрос и можете аргументированно его обосновать, не стесняйтесь высказаться
Ответить самому
Выбрать эксперта