С какого романа начинать читать Владимира Сорокина?

3796
5
0
19 мая
10:31
30 января
17:45

Это, конечно, зависит от читателя, насколько он готов к экспериментальной и сложной прозе. Я обычно советую начинать с поздней прозы, она более мягкая и открытая для широкого читателя. Можно взять «Метель» или «День опричника». Они актуальны и интересны, связаны с творчеством Сорокина и продолжают его темы, но более ориентированы на широкого читателя. Ранний Сорокин — это жесткая авангардная проза для узкого круга читателей, готовых к такому эксперименту и шоку. Поздние его вещи рассчитаны на читателя хорошей читательской подготовкой, открытых к инновациям, там почти нет мата и шокирующих тем. Сорокин от литературы для гурманов, специалистов, переходит в зону Сорокина для просто подготовленного читателя. 

Примером раннего Сорокина является рассказ «Настя».

Сорокин работает не с реальностью. Шокирует «Настя» тем, что мы ищем в нем отражение реальности, потому что Сорокин, конечно, мастер псевдореалистического рассказа, мастер обмануть читателя и создать ему иллюзию погружения в реальность, после чего при помощи приемов абсурда и шока эстетически дать по голове, вызвать у него даже не эстетическое, а физиологическое отторжение.

Сорокин изучает власть над человеком языка его метафорами. Лет 20 назад была важная книга «Метафоры, которыми мы живем». В ней описывалось, что в нашем языке запрятаны метафоры, и часто мы, употребляя определенные выражения, сами не замечаем, что в них заложена метафора, и мы сами не замечаем, что мы говорим.

Когда мы говорим, что девушка разбила юноше сердце, мы сами не замечаем, что здесь есть метафора насилия, уничтожения, убийства. Любовный разрыв обозначается как агрессия. И Сорокин обращает внимание на то, что метафоры, которыми мы общаемся друг с другом навязывают насилие, опасность превосходства. «Я прошу руки вашей дочери» — банальная фраза, но в самой этой фразе смотрите, как много заложено: отсутствует воля дочери — дочь, как некая вещь, просят руку дочери — лишь часть от нее. Сорокин эту метафору реализует — то, что делали писатели сто лет назад, как Маяковский, у которого есть стихотворение: «Как я сделался собакой». Сорокин показывает буквальное значение метафоры, и когда оно становится понятно, мы, как читатели, осознаем, что говорим.

Особенно в рассказах из книги «Пир», которую открывает «Настя», это заметно, как работает язык. И на кулинарные метафоры стоит обратить внимание: как много в нашей речи связано с поглощением: мы впиваемся глазами, пожираем людей рядом с нами. Даже в песне «Муси-Пуси»:

Муси-муси, пуси-пуси, миленький мой,

Я горю, я вся во вкусе рядом с тобой.

Я как бабочка порхаю над всем,

И всё без проблем,

Я просто тебя съем. 

Сорокин жестоким юмором и жестким анализом показывает, что такое потребительское отношение к жизни и людям прекрасно описывается метафорами пожирания, уничтожения.

Тем, кто готов на таком уровне осмыслять жизнь, мир, ценности — для тех проза Сорокина.

30
0
30 января
19:50

Думаю начать стоит с "Дня опричника". Эту повесть можно прочесть буквально за несколько часов. Этой повести будет достаточно для того чтобы понять "ваш" этот автор или "не ваш". Но, всё равно, Сорокин из тех авторов, чьи произведения не оставляют читателя равнодушным.
В первую очередь, "День опричника" стоит прочесть из-за актуальности на сегодняшний день. И вообще - это просто шикарная антиутопия. Позволю себе привести небольшой отрывок: 

"Хороша была идея отца Государева, упокойного Николая Платоновича, по ликвидации всех иноземных супермаркетов и замены их на русские ларьки. И чтобы в каждом ларьке — по две вещи, для выбора народного. Мудро это и глубоко. Ибо народ наш, богоносец, выбирать из двух должен, а не из трех и не из тридцати трех. Выбирая из двух, народ покой душевный обретает, уверенностью в завтрашнем дне напитывается, лишней суеты беспокойной избегает, а следовательно — удовлетворяется. А с таким народом, удовлетворенным, великие дела сотворить можно.Все хорошо в ларьке, токмо одного понять не в силах голова моя — отчего всех продуктов по паре, как тварей на Ноевом ковчеге, а сыр — один, «Российский»? Логика моя здесь бессильна. Ну, да не нашего ума это дело, а Государева. Государю из Кремля народ виднее, обозримей. Это мы тут ползаем, как воши, суетимся, верных путей не ведая. А Государь все видит, все слышит. И знает — кому и что надобно."

Если "День" зашел, то стоит продолжить "Нормой". Она написана на более авангардный манер, и местами читать её сложновато. Каждая из её частей - это деконструкция быта и истории, созданных советской пропагандой руками советской литературы, критика "нормальных", созданных партийной верхушкой ценностей. Часть "Падёж" оставила у меня наиболее сильные впечатления.

После "Нормы" можно переходить к "Пиру". "Настя" надолго задержится в Вашей памяти. Акт каннибализма, описанный на манер русских классиков, переплетённый с беседами о философии и истории, сложно осилить на одном дыхании. Но, какой это деликатес для размышлений!     

2
0
показать ещё 3 ответа
Если вы знаете ответ на этот вопрос и можете аргументированно его обосновать, не стесняйтесь высказаться
Ответить самому
Выбрать эксперта