S - M
апрель 2016.
1319

Какие ваши любимые стихи про апокалипсис, антиутопию и конец света?

Ответить
Ответить
Комментировать
0
Подписаться
4
9 ответов
Поделиться

Мне нравится вот это стихотворение Сары Тисдейл
(перевод Льва Жданова):

Будет ласковый дождь, будет запах земли.
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах.
И цветение слив в белопенных садах;
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну
Пережито-забыто, ворошить ни к чему
И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род
И весна… и Весна встретит новый рассвет
Не заметив, что нас уже нет.

Александр Звонарёвотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
7
Прокомментировать

Киберлэнд.

В техногенной колыбели человечество;
Роботы с мечтами виртуальности.
Живые глаза замкнуты в металлическом каркасе,
Словно за прутьями клетки - в тюрьме.

Стенокардия от прогресса?
Изысканность и вкус вместе с красотой формы,
Превосходящие свежесть весеннего ветра.
Прощаясь уткнусь в подушку безопасности;
С слезами в живых глазах,
С грёзами в механическом сознании,
Такими реальными что щемит в сердце...

В сюрреалистическом мире из пластика, железа и пыли,
С привкусом иллюзорной свободы,
Выбор сделан - проще плыть по течению.
Пороги приводят в движение металлические мышцы,
Фокусируют процессор на действии тривиальном,
Избавляя от омута абстрактности.

Оптическая память неспособна запомнить чувства,
Только холодные цифры матрицы критического мышления.
Осознание понимания, просчёт ответов и подбор масок.
Дежурная улыбка - контрольный в голову.
Имеют ли роботы инстинкт самосохранения,
Сжимаемые под свалочным прессом реальности?

(10.12.2015)

Вадимъ Романюкъотвечает на ваши вопросы в своейПрямой линии
2
Прокомментировать

Из частушек на Радио Зигафолк (было когда-то такое):

Апокалипсис настанет и всех мигом взбучит —
Только-только Девид Тибет сладко промяучит.'

Кто не знает, Девид Тибет - это единственный постоянный член группы Current 93 и создатель жанра апокалиптик фолк.

1
Прокомментировать

МАРИЯ ГАЛИНА

*  *  *

Баба Катя прячет руки в рукава,
не снимает платья даже по ночам,
у нее растет на заднице трава,
но она не обращается к врачам,
баба Катя полагает — средь врачей
недовыявили все же палачей.

Баба Катя, хорошо поворожив,
может видеть на три метра вглубь земли,
утверждает, что покойники ушли
строить светлую покойницкую жизнь,
что могилы лучших отпрысков страны
телевизорами все оснащены.

Баба Катя ищет травы при луне,
килограммами в сельпо скупает соль;
в лесе огненное скачет колесо —
баба Катя уверяет, что к войне.
Да и женщину с кошачьей головой
баба Катя наблюдает не впервой.

Впрочем, что ей, бабе Кате, за печаль? —
у нее на лбу невидима печать,
и когда падет на землю саранча,
бабе Кате будет не о чем скучать,
потому как стерва Клавка из ларька
под раздачу попадет наверняка…

Баба Катя зналась с Нестором Махно,
заряжала Троцкому наган,
говорят, что в черной маске домино
сам Пилсудский пал к ее ногам…
Бабу Катю принимали семь царей,
к сожалению, один из них — еврей.

У нее вставная челюсть на столе,
у нее в стакане спит стеклянный глаз,
баба Катя ковыряется в земле,
понимая в этом много лучше нас.
А над ней в слоях воздушного стекла
овощные плавают тела.
Баба Катя, ты ль взойдешь туда,
словно одинокая звезда?
Нет, сказала баба Катя, я уже
окопалась на последнем рубеже,
у меня ли не лежит на страх врагам
под подушкой ворошиловский наган!
Выйдет зверь из моря, грозен и красив,
содрогнется весь перовский жилмассив,
над промзоной третий ангел вострубит,
только ваша баба Катя устоит
на развалинах, в рванине, босиком,
угрожая зверю черным кулаком.

Для того ли меня мама родила,
чтобы я под зверя лютого легла?

Эй, товарищи покойники, за мной —
в чине ангельском и крылья за спиной!
Подведите мне горячего коня,
охладите кислым яблоком меня,
поднесите мне зеленого вина,
подтяните мне тугие стремена!
Эх, не выдай, черный ворон, красный стяг,
мы еще у зверя спляшем на костях!

Саранча летит железная, звеня,
семь патронов в барабане у меня.
Семилетняя закончится война —
кто-то ж должен на развалинах прибрать?
Нет, сказала баба Катя, ни хрена
я еще не собираюсь умирать.
Вы уйдете-пропадете кто куда,
я останусь, одинокая звезда.
Сколько выпадет золы — не разгрести,
то-то розам будет весело цвести!

1
Прокомментировать

Анри Волохонский, "Страшный суд"

Нам архангелы пропели:
Нас давно на небе ждут,
Ровно через две недели
Начинаем Страшный суд.

На суд, на суд,
Архангелы зовут,
На суд, на суд
Нас ангелы зовут,
На суд, на суд,
На самый страшный суд,
На самый страшный суд.

Две недели пролетели,
Наступил последний день,
Снова ангелы запели,
Было небо — стала темь.

На суд, на суд
Архангелы зовут
На суд, на суд
Нас ангелы зовут,
На суд, на суд
Торопится народ,
А мы наоборот.

Михаил гремит тромбоном,
Гавриил трубит трубой,
Рафаил за саксофоном,
Уриил дудит в гобой.

На суд, на суд
Картавые идут,
На суд, на суд
Плюгавые идут,
На суд, на суд
Слюнявые идут,
Сопливые бегут.

Ну-ка грянь жезлом железным
Да по глиняным по лбам,
По красивым, по облезлым,
По повапленным гробам.

На суд, на суд
Покойники идут,
На суд, на суд
Полковники идут,
За ними под-
Полковники идут,
Хреновину несут.

В Вавилоне треснет башня,
Небеса стоят верх дном,
Все дрожат, а нам не страшно,
Пусть смолой горит Содом.

А нас, а нас
Давно на небе ждут,
Пускай еще
Немного подождут,
Пускай сперва
Гоморру подожгут
А нам протянут жгут.

Мы невинные младенцы —
Двенадцать тысяч дюжин душ,
Чистой истины владельцы —
Мы всю жизнь мололи чушь.

А нас, а нас
Не тронут в этот час,
А нас, а нас
Сперва посадят в таз,
Потом слегка водою обольют —
Вот весь наш Страшный суд.

1
Прокомментировать
Читать ещё 4 ответа
Ответить