Небо над Дамаском
Мы знаем об этой войне по обрывкам. Самолёты, беженцы, Исламское государство — канонада доносится из нашего телевизора. Специалисты по порядку отвечают, что происходит в Сирии
10 вопросов
1. Объясните «на пальцах», почему идет война в Сирии?2. Кто и за что воюет в Сирии?3. Кто страшнее – ИГИЛ или те, против кого они воюют в Сирии и Ираке?4. В чем основные различия и сходство между войной в Сирии и на Украине для тех, кто занимается расследованиями военных действий?5. Почему Болгария закрыла небо российским самолётам, летящим в Сирию?6. Что делают в Сирии российские военные?7. Почему Запад не очень рад российскому присутствию в Сирии, если это дополнительные силы в борьбе с ИГ?8. Почему мигранты с Ближнего Востока едут в Европу, а не в богатые страны Персидского залива?9. Почему война в Сирии идет с 2011 года, а беженцы массово стремятся попасть в Европу именно сейчас?10. Почему Россия не приютит мигрантов из Сирии?

Война там идёт очень давно и с 80-х годов в принципе не утихала, первая война началась ещё при отце Башара Асада. Просто одно время она была скрытой: не было массовых жертв, исламисты не находились на поверхности, у них не было сформированной позиции, твёрдых оснований для ведения войны. Всё началось с наступлением Арабской весны.

Дело в том, что в Сирии проживает много народов, принадлежащих к разным религиозным течениям. Но правят этой территорией - алавиты, религиозные меньшинства, которые в полном смысле этого слова - меньшинства. Это лежит в основе конфликта, а не то, что там правит Асад, потомок партии Баас.То есть власть принадлежит довольно небольшой группе людей, объединённых по религиозному признаку. Естественно у многих радикальных исламистов и других оппозиционеров это вызывает вопросы, им кажется, что это узурпация власти. Асад делиться властью не хочет и создает правительственный кабинет, исходя из собственных представлений о том, что правильно.

2/10 Кто и за что воюет в Сирии?

Гражданская война, которая там ведётся, происходит из-за того, что там столкнулись несколько точек зрения.

Исламисты воюют за создание некого Халифата, который будет находиться на территории Ирака и Сирии, и, предположительно, Ливана. То есть охватит очень большую территорию, это и есть Исламское государство Ирака и Шама.

Свободная армия Сирии воюет против режима Башара Асада. Наверняка, они хотят создать какое-то переходное коалиционное правительство.

В это время курды пытаются создать автономию на границе с Турцией.

Это конфликт долго зрел и, я думаю, ещё долго будет продолжаться.

3/10 Кто страшнее – ИГИЛ или те, против кого они воюют в Сирии и Ираке?

Естественно, «Исламское государство» страшнее.Проблема ИГИЛа в том, что они считают нормальным убивать человека за принадлежность к другой вере. Они считают нормальным убивать человека за то, что, по их мнению, он не так себя повел. Для них не существует этой границы, нет ценности человеческой жизни. Поэтому ни Асад, ни шиитско-курдские власти Ирака, ни Сирийская свободная армия, ни тем более те международные силы, которые им помогают, по опасности не сопоставимы с «Исламским государством».

Политические исламистские группировки как течение сформировались в XX веке, и несколько раз за столетие были предприняты попытки создания государства по шариату. Например, это Иран с шиитскими руководителями или Саудовская Аравия. В Пакистане пытаются с переменным успехом создать что-то подобное. Но тем не менее ни Иран, ни Саудовская Аравия не являются массовыми убийцами: там нет массовых репрессий. Эти диктаторские режимы крайней степени авторитаризма в сравнении со сталинской Россией, Китаем с Мао и Северной Кореей Кима довольно-таки травоядные: тотального массового террора там нет. Но, разумеется, они идеологизированы и архаичны в своих представлениях.

А «Исламское государство» (для тех, кто не хочет называть его халифатом, это Дауля аль-Ирак аль-Исламийя) ведет себя совершенно по-другому. ИГИЛ ставит своей целью глобальную экспансию. После того как летом прошлого года они провозгласили себя халифатом, уже не собираются останавливаться на той территории, которую занимают сейчас. Самое опасное, что может произойти и что мы уже сейчас можем наблюдать, в частности, в Сирии, – это поглощение «Исламским государством» тех территорий, которые ранее были подконтрольны Сирийской свободной армии. Но они даже и не думают останавливаться на территории Сирии и Ирака. ИГИЛ выступает за глобальный халифат и собирается вводить распространение ислама насильно.

Совершенно кошмарная ситуация была и остается с езидами в Ираке: если вы не успели сбежать с территории, занятой ИГИЛом и объявленной домом ислама, то либо будете обращены в ислам, либо (в случае отказа) мужчину убьют, а женщину сделают рабыней.Но идеал ислама ИГИЛа абсолютно не совместим с современностью. Это крайняя форма саласизма. Для них идеальный вариант государства – община пророка Мухаммеда, то есть тип общества первой половины VII века н. э., такой лагерь кочевников, в котором есть рабы, а женщина – существо неполноценное (статус женщины практически приравнивается к статусу ребенка). И вот эти идеалы раннего Средневековья ИГИЛ пытается воплотить в XXI веке, используя при этом самые современные технологии.

Международный исламистский терроризм появился фактически после Афганистана.У ИГИЛа значительно больше денег чем в Афганистане: у них есть доступ к нефти – экспортируют ее контрабандно. Отчасти поэтому и могут окупать свое существование сегодня. У «Исламского государства» есть два преимущества по сравнению с предшествующими им талибами. Во-первых, ИГИЛ очень профессионально обращается с медиа. Так, в 2006 году был образован пресс-центр, выпускающий газеты, листовки, кассеты, какую-то агитационную продукцию. Все виды агитации, которые есть в современном мире, они используют. Сейчас собираются открывать канал круглосуточного вещания в интернете. Во-вторых, они имеют в своем распоряжении много хорошего вооружения. Впервые у такой тоталитарной террористической организации есть танки и вертолеты – все это отвоевано и захвачено. И вот благодаря этим двум сильным сторонам, которых не было у предшественников, ИГИЛ сильно продвигается, даже несмотря на бомбежки.

На отвоеванных территориях они устанавливают свои порядки и, надо сказать, у ИГИЛа это получается лучше, чем у Сирийской свободной армии, военные которой на подвластной им территории берут взятки и нет никакой дисциплины. У ИГИЛа же порядок с казнями и отрубаниями рук – это все ужасно, но есть четкие правила, по которым это политическое образование существует.«Исламское государство» с удовольствием показывает, какое оно страшное, снимая казни и издевательства над людьми, выкладывая и распространяя все это по Сети. А людям во всем мире интересно насилие, потому что возбуждает низменные инстинкты. И это очень опасно, потому что человеку не обо всех своих возможностях нужно знать. Даже само зрелище таких казней может завести механизм деструкции. Люди понимают, что насилие – это нормально и просто. Пару месяцев назад на запрос «аль багдади» в «Яндексе» третьим вылезал откровенно вербовочный сайт.Сейчас «Исламское государство» собирает по всему миру людей, готовых вести священную войну, готовых убивать неверных, отказывающихся от обращения в ислам. Они организуют ячейки, у них хорошо поставлена пропаганда. Они репрессивными террористическими методами навязывают свою идеологию, собираются делать это везде и не скрывают этого.

ИГИЛ вербует людей, в том числе и в России. Сейчас, по неофициальным оценкам, информированных людей, занимающихся этими вопросам, до нескольких тысяч человек из РФ, преимущественно из Северного Кавказа, и уже находящихся на территории «Исламского государства» в Сирии и Ираке. И также из Европы туда едут. Огромное количество из Англии, меньше из Франции и Германии. Очень много из стран Северной Африки – Ливии, Алжира, Марокко. С других континентов тоже, конечно, но в меньшей степени.И «Исламское государство» мне кажется действительно одной из главных угроз, если не главной угрозой всему миру. Не исламизм, а демонстративная жестокость. Это же не ислам, а их понимание ислама. То есть интернетом пользоваться нормально и видео снимать можно, хотя это было большим вопросом для салафитов XX века (нельзя же изображать человека). Сегодня «Исламское государство» фактически ведет против всего мира гибридную войну. И они это свое, мягко говоря, специфическое понимание идеального мира пытаются распространить повсюду.

Напоследок хочется еще сказать про медиа. У них есть замечательные песни – нашиды, традиционные исламские песнопения, которые поются а капелла. И именно ИГИЛу удалось распространить эту культуру нашид по всему миру. Теперь люди из всех уголков земного шара скачивают эту музыку или смотрят на YouTube, и, таким образом, проникаются. Так ИГИЛ показывает, что жестокость может быть привлекательной и заводит вот эти самые нехорошие механизмы в людях. И страшно это, а вовсе не захват куска территории.

4/10 В чем основные различия и сходство между войной в Сирии и на Украине для тех, кто занимается расследованиями военных действий?

Поскольку я полагаюсь на информацию из открытых источников, основная разница между Сирией и Украиной в том, как используются социальные медиа.

Это первые военные конфликты, где мы можем следить за войной в режиме реального времени по социальным сетям. Но нельзя рассчитывать, что теперь каждый военный конфликт можно будет так отслеживать и расследовать. Не везде у людей, которые находятся в зоне военных действий есть легкий доступ к интернету, не у всех есть смартфоны, 3G и wi-fi на войне.

В случае с Украиной и Россией информации море, больше, чем я и моя команда способна не то, что обработать, просмотреть. Мы постоянно находим что-то новое, что требует исследования. Но разница все-таки есть:

В случае с Сирией, в зонах, подконтрольных оппозиции, был ограничен доступ в интернет, так что большинство людей использовало спутниковую связь. Большинство публикаций в социальных медиа делалось с официальных аккаунтов оппозиции, их вооруженных групп или медиа-групп. Так что вы не можете эту информацию проверить. Плюс, ландшафт распространения социальных медиа и доступа в интернет был особенным, из некоторых регионов у вас есть информации - из некоторых нет вообще.

На Украине все по-другому: есть множество онлайн источников, в вашем распоряжении весь украинский и русский интернет, данных в разы больше, чем по Сирии. Главная проблема – придумать, как их организовать. Спрятать в таком потоке информации что-то очень просто, и так же сложно что-то конкретное найти.

Когда мы начали искать пусковую ракетную установку, из который был произведен выстрел в MH17 в России, мы просто искали по ключевым словам и городам, через которые она перемещалась, искали информацию, к которой прикреплены геотеги. Так мы обнаружили массу видеозаписей, на которых изображен этот конвой. Только потому, что дюжены разных людей вдруг решили опубликовать свое видео онлайн.

Это стало для нас новым вызовом, и теперь все больше и больше людей приходят со своей информацией ко мне, и работать еще сложнее.

Что касается внешней реакции на нашу работу, тут много обещего между сирийским и украинским конфликтом. Я много работал с историей про использование зарина в Дамаске в августе 2013-го года, тогда моя работа вызвала огромную полемику. В отличие от ситуации с крушением MH17, на вопрос про использование химического оружия в Сирии мы никогда не получим независимого расследования и ответа, что там случилось. Так что я сказал, что зарин использовался сирийскими властями, другие говорят, что это Турция поставила зарин Аль Каиде, третьи считают, что зарин использовала сирийская оппозиция. Я могу предоставить доказательства, видео и фотографии, в подтверждение того, о чем говорю, и это лучше, чем полагаться на анонимные источники.

За все время моей работы ко мне не обращались представители России, кроме одного случая, когда телеканал Russia Today пытался взять у меня интервью.

5/10 Почему Болгария закрыла небо российским самолётам, летящим в Сирию?

Тут момент исключительно политический, потому что наряду с тем, что Болгария закрыла небо, появляются новости о том, что Иран разрешил перелёт над своей территорией. Такие моменты связаны с тем, у кого государство консультируется. Болгарии сейчас выгодно сохранить хорошие отношения с Европой, то есть следовать общей линии Европы, которая сейчас в принципе России противостоит. А Иран наоборот - показывает свою самостоятельность. То есть момент исключительно политический, потому что Россия бы всё равно нашла выход из этой ситуации, чем-то бы воспользовалась.

6/10 Что делают в Сирии российские военные?

Пока точной информации нет. У нас в городе Тартус находится небольшой порт, который принадлежит России достаточно давно, и к нему приписан персонал. Бои подходят близко к Латакии. Сирийские правительственные войска сейчас находятся в очень плохой ситуации. Любая агрессия, направленная на Тартус, будет считаться агрессией против России. В этой ситуации то, что, как бы, будет там происходить - считается террористическим актом, потому что это происходит на территории третьей страны, в данном случае России.

Президент может не прибегать к Совету Федерации для решения по поводу террористической угрозы. Только от него зависит будут там наши войска в итоге или нет.

7/10 Почему Запад не очень рад российскому присутствию в Сирии, если это дополнительные силы в борьбе с ИГ?

Одно время все цитировали Обаму, который как-то приравнивал Россию к ИГ, и там были намеки, что Россия бы серьёзно очистила совесть, приняв участия в западной коалиции против ИГ. Но, судя по всему, это были только слова, потому что, когда пошла волна о том, что Россия активно Сирии помогает, американская сторона выразили свои серьёзные сомнения в целесообразности этих действий. Начались какие-то звонки, переговоры с Лавровым. Было видно, что Западу Россия там откровенно невыгодна в каком бы то ни было виде. Здесь ещё начинаются интересы других арабских стран. Турции, к примеру, выгоден как можно более скорый уход Асада. А Россия всеми силами пытается сохранить его режим. И многим из союзников США в регионе это невыгодно.

8/10 Почему мигранты с Ближнего Востока едут в Европу, а не в богатые страны Персидского залива?

Потому что в богатых странах Персидского залива жесточайшие квоты на миграцию и практически отсутствует социальное обеспечение. В том же Катаре и Саудовской Аравии огромное количество иностранцев, в основном дагестанцев, индийцев, людей из стран Центральной Азии. Там чрезвычайно жёсткие нормы пребывания и фактически за любое, даже самое мелкое правонарушение, человека без всякой жалости выбрасывают, вывозят из страны. Ко всему прочему там нет такого понятия как социальное пособие. Ты либо работаешь, либо тебя выбрасывают. Поэтому тут даже нет смысла обсуждать - почему едут именно в Европу.

9/10 Почему война в Сирии идет с 2011 года, а беженцы массово стремятся попасть в Европу именно сейчас?

Информационная волна в массовых медиа ударила только после случая с мальчиком из курдского Кабани на берегу Турции. А проблема там была очень давно. Если посмотреть отчеты международных организаций, занимающихся подсчётом беженцев, можно увидеть, что сирийцы миллионами уезжали на территорию Турции, они бежали в Ливан.

Но насчёт Европы, всё это действительно не так давно началось, и, если честно, мне не очень понятно почему. Может быть в какой-то момент ООН решила предложить им помощь, потому что до этого никакой помощи я не замечал. Массовых переселений не было и никаких программ по оказанию им помощи тоже, по крайней мере до прошлого года. Эта была огромная гуманитарная проблема. Практически по всему Ближнему Востоку сирийцы переезжали. Даже в Россию, но не в таких количествах.

Страны ЕС состоят в ООН, вопросами беженцев занимается ООН, сами страны не могут предложить ничего оригинального. Если что-то происходит по вопросам беженцев, значит это, скорее всего, было скоординировано ООН. Иначе в общем-то и быть не может.

10/10 Почему Россия не приютит мигрантов из Сирии?

Во-первых, те, кто хочет из Сирии ехать в России, они едут. Посмотрите статистику ФМС, опубликованную на сайте Росстата. У нас за последние годы существенно увеличилось количество лиц, прибывших из Сирии, получивших убежище и разрешение на временное проживание. Это люди, которые, видимо, учились здесь или имеют какие-то родственные связи. То есть едут не в неизвестность, а в конкретную среду.

Во-вторых, я не вижу, чтобы беженцы сами сюда хотели ехать. А почему не хотят – это вполне понятно. Россия не может им предоставить и доли тех бонусов, которые они могут получить в странах Западной Европы, поэтому тут обоюдный процесс.

И в-третьих, у нас, начиная с 2014 года, более 300 000 украинцев получили временное убежище, и пока нет свидетельств тому, что мы их очень уж хорошо обустроили, обеспечили. Пока эти люди, насколько мне известно, сами пытаются решать свои проблемы. Поэтому давайте сначала с украинцами разберёмся, как-то поможем братскому народу, который не без нашего косвенного участия оказался в такой ситуации, чем мы будем думать о людях, которые далеки от нас и географически и по многих другим параметрам. Надо разобраться с накопившимися проблемами, которые у нас уже имеют место быть, тем более в условиях тяжелейшей и непредсказуемой экономической ситуации, которая сейчас наблюдается. Вы же понимаете, что когда дома не всё в порядке, мы никого к себе в гости не зовём. Мы стараемся отложить это на более благоприятное время.