Прямая линия с Владимиром Путиным: «Такой же парень, как все»
7 июня проходит 16-я ежегодная «Прямая линия», во время которой Владимир Путин общается с россиянами. Эксперты Общероссийского гражданского форума рассказали, зачем президенту, системе власти и простым людям нужен такой формат ответов на вопросы.
6 вопросов
1. Почему в этом году Прямая линия с Путиным проходит без зрителей?2. Как «Прямая линия» с Путиным меняется каждый год?3. Зачем россиянам нужна «Прямая линия»?4. Насколько важна «Прямая линия» для самого Путина?5. Какое будущее у «Прямой линии»?6. Какие форматы обратной связи «власть-общество», кроме «Прямой линии», доступны в России?

Я не ожидаю радикальной смены формата проведения традиционной прямой линии президента. Фундамент формата — прямая коммуникация с гражданами — сохранится. Разбор чаяний и челобитных граждан по-прежнему остается эффективным ограничителем поведения элит на местах. Кроме того, формат как работал, так и работает на поддержание имиджа президента — защитника простых людей от бесчувственности бюрократии.

Что же касается ожидаемого отсутствия зрителей в студии в 2018 году, я бы выделил два элемента, которые могли повлиять на данное решение. Первое: желание обновить формат. Второе: желание повысить управляемость процессом общения.

Администрация президента хочет сделать редизайн формата, добавить больше интерактивных элементов. Я думаю, можно ожидать технологических новаций в прямом эфире по аналогии с показом видеороликов, как это было в ходе оглашения послания Федеральному Собранию. Возможно, такое решение также направлено на оживление образа президента. Ставится задача сделать его более технологически продвинутым, близким молодому поколению россиян.

Второй задачей администрации является сделать сам процесс общения в ходе прямой линии еще более управляемым. Как при корпоративных селекторных совещаниях. Отсутствие зрителей в зале упрощает процесс подготовки. Нет необходимости учитывать интересы вип-гостей, которые получают хорошую возможность публично подсветить вопрос, затрагивающий их карьеру или бизнес. Главам регионов же стоит приготовиться. Акцент на современные способы сбора и классификации претензий, в первую очередь, в соцсетях, явно намекает на то, что губернаторы будут привлечены к оперативному разбору полетов по итогам общения президента с гражданами.

2/6 Как «Прямая линия» с Путиным меняется каждый год?

Прямая линия сегодня проходит в новом формате – без зрителей в студии, которые раньше могли задать вопросы президенту. Зато президент будет общаться с губернаторами и министрами по конференц-связи, которые должны будут ему отвечать по тем обращениям, что поступили на прямую линию. В конце концов, может это и правильно, зачем в студии нужны чиновники и знаменитости, которые задают вопросы. Без них Путин будет чуть ближе к народу.

В прошлом году на прямой линии тоже были некоторые нововведения, например, на экранах, расположенных в зале, транслировались сообщения, присланные зрителями. Еще несколько дней после прямой линии обсуждали показанные на экранах вопросы вроде «Рогозин трудоустроил своего сынка. Может он и моего трудоустроит?», «До свидания, Владимир Владимирович», «Вы правда считаете, что народ верит этим подставным вопросам?», «Три срока президентства – достаточно». Естественно, что все вопросы, выводившиеся на экраны согласованы. Видимо, они должны были как-то привлечь внимание интернет-аудитории и показать, что президенту можно задавать острые провокационные вопросы. Правда, никто же не ждал, что он на них ответит. Кроме того с прошлого года появились так называемые «зеленые папки», в которых были обращения зрителей, не успевшие прозвучать в эфире, - их передавали губернаторам. О дальнейшей судьбе этих зеленых папок и вопросов, которые в них содержались, никто не слышал.

Ничего удивительного, что в этом году решили придумать что-то новое. Опросы населения показывают, что россияне склонны больше винить в своих бедах региональные власти, меньше - федеральные, и совсем не склонны винить президента. Поэтому если Путин будет отчитывать губернаторов, то несомненно россияне это поддержат. А может наоборот. Поскольку осенью в 22 регионах предстоят выборы – то не исключено, что кого-то из недавно назначенных врио президент похвалит, чтобы и осенью народ губернатора поддержал. В общем главное помнить, что прямая линия проходит уже в 16-й раз, поэтому однообразие надо как-то маскировать косметическими приемами. 

Длится прямая линия по-разному – от двух до пяти часов. Очевидно, что президента могут спросить о пенсионном возрасте, мусорных свалках, росте цен на бензин, проблемах дольщиков и ипотечных кредитах. Именно обещание президента на прошлой прямой линии закрыть полигон «Кучино» в Балашихе некоторые эксперты называют причиной возникших проблем в Волоколамске – на «Ядрово» стали везти мусор с «Кучино». Говорят, недоглядели с этим вопросом при подготовке прямой линии, хотя есть и противоположная версия, что обещание президента закрыть свалку было направлено на то, чтобы хоть как-то сдвинуть с мертвой точки проблему с мусорными отходами в Подмосковье. Не исключено, что на этот раз линия продлится долго, опять же поскольку президент только избрался, ему оказали доверие 77% населения страны, так что он не может подвести и не ответить на вопросы. В общем запомните старую шутку от тех, кто каждый год смотрит прямую линию: «Не успели задать вопрос Владимиру Путину на прямой линии? Не волнуйтесь, у вас еще вся жизнь впереди».

3/6 Зачем россиянам нужна «Прямая линия»?

Формат «прямой линии» идеально вписывался в сценарий решения сразу нескольких взаимосвязанных политических задач, которые прочно связаны с путинской эпохой. Прежде всего, это стратегическая политическая стабильность и построение вертикали. С появлением нового президента, когда положение власти не было таким прочным, как сейчас, необходимо было изобрести «инновационный» способ создания доверия с избирателями. Классическое единение с народом исчерпало себя в ходе кампании «голосуй или проиграешь». Потрясением был дефолт, который окончательно расшатал доверие. Поэтому новая коммуникация должна была быть именно прямой, без посредников, без запретных тем. В то же время, коммуникация должна была создать символическую дистанцию для президента, стратегически обезопасить его имидж. И «прямая линия» год от года все лучше иллюстрировала качественный отрыв президента от остальной правительственной и, шире, бюрократической элиты. Она позволяла и позволяет в реальном времени показывать исключительность главы государства, а его почти магическая способность приводить в движение власти на местах продолжает поддерживать широко распространенный миф об антагонизме Путина и всего остального истеблишмента. Для электоральной поддержки этот формат оказался очень продуктивным. Нельзя сказать, что в ходе прямой линии все категории граждан получают ответы на интересующие их вопросы. Но многие – получают, в значительной степени, потому что все остальное время массовые политические интересы формируются повесткой федеральных СМИ.

4/6 Насколько важна «Прямая линия» для самого Путина?

Самое обманчивое в нашей жизни то, что выглядит простым и прозрачным.

Прямая линия была выдумана во времена легендарные , при начале первого путинского президентства. Зачем она вообще нужна?  Пресса и телевидение тогда еще не стали провластными и были профессиональны. Но инерция речи советского времени застряла в политиках, даже таких как президент Ельцин. Они говорили невыразительно, избегая общаться с «населением». Население платило той же монетой. Элиты начала 2000-х пребывали в разладе с обществом. Они говорили на разных языках, ощущался  сильный голод масс по живой политической речи. Такой речью располагал во власти один человек – Путин. Его речь не была суконным канцеляритом или дискурсом, перегруженным «измами». В лице президента Кремль располагал могучим речевым резервом, но тот был скрыт в недрах его аппарата. Чтоб его раскрыть, мы придумали несколько форматов. Среди них и «народный» формат прямой линии. Проект мы назвали «Разговор с народом». Он подчеркивал не-элитарность Путина в гуще народа, как «одного из нас», «парня, такого, как мы все» (цитаты из тогдашних фокус-групп).  

Формат оказался удачен, и как все, что работает, его не стали менять. Путину он удобен : общаясь с людьми в разных точках страны, президент будто общался «со всей Россией» живым языком, обращенным к живым людям. Люди шли с нехитрыми просьбами – а какие еще могут быть у людей? Простые, значит исполнимые. И выполнить их президент мог на глазах у всех прямо из Москвы. Это привносило в линию волшебный момент ожидания: кому помогут? кого снимут? А вдруг?!  

Социологи готовили к линии выверенные списки волнующих страну тем,  и президент легко «угадывал» точки массового интереса. Отвечая на тщательно отобранные вопросы Путин демонстрировал свою компетентность. Он играл роль человечной и компетентной государственной власти. Постепенно эта роль срослась с его личностью и стала  личиной.

Прямая линия превратилась в один из институтов символической государственности. Впрочем, мы думали, что параллельно символике будет строиться и государство Россия, описанное в Конституции. Но этого не случилось. Зачем усложнять, когда люди хотят простого? Зачем бюджетникам народоправство, если его легче изобразить яркой картинкой? Сыграть в образе разговора с народом? Так прямая линия вошла в состав эрзац-институтов нашей государственности.

Сегодня речь идет о человеке, превознесенном над государством, достигшем политической бесплотности. Между ним и людьми множество переборок.  Путин еще при жизни превратился в талисман - эпоним Путинской России. И как заканчивает свою сказку Шарль Перро, - «Кот в сапогах стал большим барином и теперь ловит мышей только для удовольствия». 

5/6 Какое будущее у «Прямой линии»?

Впервые появившись как жанр в 2001 году, прямая линия с Владимиром Путиным прошла 15 раз. Мероприятие стало практически ежегодным, но ни разу не проводилось в год его избрания Президентом (ни в 2000м, ни в 2004м, ни в 2012м). В 2018 году прямая линии все же состоится, но без зрителей.

Ответы в разные годы получало 47-90 вопросов.  Всего, насколько мне известно, приходит несколько миллионов вопросов на каждую прямую линию (через различные средства связи из России, ближнего и дальнего зарубежья) – и вот это действительно интересно.

Во-первых, потому что ярко демонстрирует: в нашей ментальности чуть что взывать к «самому главному», а не решать проблемы самостоятельно или на уровне, достаточном для их решения. Уровень доверия в стране невысокий, далеко не каждое из миллионов попавших «наверх» обращений – от бессилья и объективной невозможности обойтись без Президента (к слову, это же справедливо и для других иерархических систем: сотрудники многих организаций стремятся решать возникающие проблемы не между собой, а через руководителя;  группы граждан вкладываются в кулуарное решение проблем на высоком уровне вместо саморегулирования и т.д.).  

Во-вторых, потому что несколько миллионов вопросов и правда симптоматично и могут  многое рассказать как о самих спрашивающих, так и о специфике жизни в разных территориях. Причем рассказать, естественно, не исключительно Президенту. При верной обработке, это была бы ценная информация для гораздо более широкого круга лиц (управленцев, организаций общественной пользы, социально ответственного бизнеса, ученых и др). 

Мне и экспертам ОГФ кажется возможным спроектировать систему, которая будет собирать обращения, проводить их первичную обработку и сортировку (с использованием возможностей естественного и искусственного интеллекта) с последующей отправкой ведомствам части обращений. Единое окно по работе с обращениями граждан хотя бы на федеральном уровне.

Подобный механизм уже реализован бизнесом, к примеру, банки и IT-компании имеют большой опыт в формировании систем быстрой (!!!) умной обратной связи. Использование наработанных ими удачных практик выглядит целесообразно в условиях постепенного перехода государственных услуг и коммуникации в целом в сеть Интернет.

Сотрудники такой системы могут быть как госслужащими (в силу фактора секретности), так и обычными наемными работниками – в зависимости от поставленных перед системой задач.

Конечно, возникнет необходимость решить целый ряд вопросов – от того, на ком в каждый момент времени персональная ответственность за работу с обращением, до того, как взаимодействовать несовместимым на данный момент программным продуктам ряда ведомств. Но эти вопросы можно решить и нужно решать.

По независимой оценке одного из разработчиков подобных по сложности систем, на проектирование и реализацию основного функционала уйдет около 2 лет для команды из 15-20 участников с разной степенью вовлеченности. Если подходить к этому разумно и экономно – все можно сделать дешевле большинства государственных информационных систем. И эти деньги многократно и быстро вернутся за счет предотвращения целого ряда негативных сценариев в будущем.

Такая система в перспективе одновременно разгрузит ведомства и повысит защищенность граждан за счет:

• минимизации числа вопросов «не по адресу»;

• выделения в отдельную категорию вопросов, ответы на которые есть в публичных источниках (и наращивание просветительской работы по особо проблемным направлениям);

• создания реестра ответов (при отсутствии конфликта с законодательством о персональных данных) в публичном доступе и/или FAQ;

• отсева несущественных или неадекватных предложений;

• автоматической в режиме реального времени генерации статистики, необходимой контролирующим органам, в том числе о конкретных проблемах /  ведомствах / территориях (может стать значимым источником информации для контрольно-надзорной деятельности и принятии управленческих решений);

• минимизации числа «отписок» в связи с сокращением общего числа обращений на каждого чиновника (появится дополнительное время на качественные ответы по существу) с одновременным дополнительным внешним контролем за качеством этих ответов;

• удобной оболочки для подачи обращений в электронном виде. Летом 2016 года мы в рамках ОГФ провели эксперимент, направив электронные обращения во все федеральные министерства и ведомства. В прошлом и этом году тоже многократно задействовали их по работе. Не все формы работают корректно, везде разные ограничения по числу символов, количеству и размеру вложений (иногда это доходит до абсурда – некоторые «умники», например, запрещают приложить к обращению хоть какое-то подтверждение своих слов). Формы для обращений на некоторых федеральных ресурсах запрятаны слишком глубоко. И т.д. 

6/6 Какие форматы обратной связи «власть-общество», кроме «Прямой линии», доступны в России?
  1. Во времена президентства Дмитрия Медведева, например, огромное количество обращений приходило в его социальные сети, особенно в ЖЖ, а сотрудники Администрации подключались к исполнению просьб о помощи людей в трудной жизненной ситуации. Я тогда работала в Агентстве социальной информации и мы по многим таким обращениям выступали консультантами, рекомендовали благотворительные организации, которые могли бы помочь, договаривались с экспертами, которые давали заключения по проблеме, и расписывали алгоритм действий как для обратившегося, так и в части возможного содействия ему со стороны власти (знаю, что целому ряду людей удалось помочь).
  2. Помимо ЖЖ в те время особое значение имел Твиттер - многие чиновники, например помощник Президента Аркадий Дворкович, использовали его для изучения мнения людей по разным вопросам и прорабатывающимся решениям. Еще раз: не как рупор, а именно спрашивали и читали комментарии, что важно.
  3. Обращения граждан рассматривают не только сотрудники Администрации Президента, а чиновники всех уровней власти (все федеральные министерства и ведомства, регионалы  и муниципалы).  В 2006 году был принят Федеральный закон "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" (до этого были подобные документы СССР), в котором прописаны и личные приемы, и письменные обращения.

Общее у всех этих инструментов:

  1. Огромный потенциал применения полученной информации при верной ее обработке. Она могла бы стать ценным источником как для контрольно-надзорной деятельности, так и лучшим исследованием, задающим ориентиры для различных управленческих решений (включая приоритеты грантовых конкурсов для гражданских организаций в различных регионах. Мне бы как эксперту многих таких конкурсов это точно помогло принимать более взвешенные решения о рекомендации того или иного проекта к поддержке).
  2. Значительная часть обращений граждан – «не по адресу»; с вопросами, ответы на которые есть в публичных источниках; с несущественными или неадекватными предложениями. Обязанность чиновника одинаково реагировать независимо от сути обращения, а также его общественной значимости на практике вместо защиты прав граждан приводит к отпискам даже в случае поступления писем с изложением реальных, требующих вмешательства, проблем или ценных предложений по решению стоящих перед страной задач.

При этом не надо считать, что такая система удобна чиновникам – они буквально погребены под письмами граждан. Только в 27 федеральных министерств и ведомств в 2016 году пришло не менее 1,5 млн обязательных для ответа обращений.

При таком подходе проигрывают все.