Художники, меняющие реальность
Что нужно сделать, чтобы Россия стала больше похожа на рай? Ответ знают участники проекта Glenmorangie Signet Land Art — художники, которые работают со средой и меняют мир вокруг себя. В серии TheQuestion «Рабочие моменты» они рассказывают о красоте, секретах мастерства и своих невероятных проектах.
6 вопросов
1. Какие самые необыкновенные ленд-арт проекты вы знаете (фото внутри)?2. Какие знания о красоте и искусстве позволяют ленд-арт художнику создавать такие необычные работы?3. Если природа рушит ленд-арт работу — это часть замысла?4. Возможно ли создать масштабную ленд-арт работу в одиночку?5. Как так получилось, что в стране с такой великой природой лишь немногие стремятся к красоте?6. Чем ленд-арт полезен для людей?

Если говорить о культовых работах — это Spiral Jetty Роберта Смитсона, знаменитый объект из грязи, земли, воды, кристаллов соли и обломков базальта на северо-восточном берегу Большого Соленого озера. Это большая спираль, закрученная против часовой стрелки, длиной в четыреста пятьдесят метров.

 Р. Смитсон Spiral Jetty. Great Salt Lake. 1970

И, конечно, Уолтер Де Мария с его  работой Lightning Field в штате Нью-Мексико – он специально выбрал место, известное частыми грозами. Там целые километры шестиметровых нержавеющих громоотводов, которые притягивают молнии и превращают поле в наполненную молниями сцену. Ленд-арт работы, как правило, не выставляются, и чтобы посмотреть на творение Де Марии люди едут издалека.

Уолтер Де Мария Lightning Field. New Mexico. 1997

Обычно же лэнд-арт работы узнают по фотоотчетам. У меня сейчас есть несколько идей, как можно построить такую экспозицию, дополнив фотографии некими предметами, соответствующими моменту.

2/6 Какие знания о красоте и искусстве позволяют ленд-арт художнику создавать такие необычные работы?

Не все знают, что у нас тоже есть принцип, как у врачей — не навреди. Все, что мы делаем в природе, должно быть уместно. Есть еще то, чего не понимает ни бизнес, ни государство: Россия — это рай, рай для ленд-арта, для туризма.

Можно столько мест развивать, если взяться за них. Вот, хотите открыть гостиницу где-то? Сделайте там крутой ленд-арт объект, люди о нем узнают, будут туда ездить. То есть художник может сделать место известным легко и незатратно. И таких мест очень много, а у нас везде — глухомань. Обидно. 

3/6 Если природа рушит ленд-арт работу — это часть замысла?

Здесь два варианта: либо художник балбес и не учел внешних условий, то есть не умеет верно оценивать их воздействие, либо, наоборот, он на это рассчитывал

Я сам делал однажды работу — разложил камни на берегу моря, сфотографировал, а уже через два часа поднялся шторм и утащил их обратно в море.

Валерий Казас. Red pile - Red line.

Было здорово, логично и естественно. Эти случайности очень важны, они — наше все. Ведь все важные открытия происходили случайно. Вопрос только в вашей  готовности.

4/6 Возможно ли создать масштабную ленд-арт работу в одиночку?

Масштабные работы редко делаются в одиночку. 

Это трудоемкий процесс, в котором есть производственная и творческая части.

Творческая начинается с замысла —  художник остается один на один с предложенными обстоятельствами, производственная — требует решения совершенно нехудожественных вопросов, например, логистики. Я не могу назвать себя ленд-арт художником. В первую очередь, я скульптор. В мастерской я делаю небольшую модель, а далее нужно выехать на место, чтобы подробнее его узнать — его технические особенности, вплоть до того, какая там земля, и сделать пару фото, чтобы продолжить работу.

Производственная часть — это процессы, в которых художник иногда вообще не участвует — когда материалы готовят, отливают какие-то детали. Вообще создание ленд-арта — всегда очень разный процесс. Можно месяц трудиться над тем, чтобы что-то отлить из бетона, а можно за 15 минут пройтись по снежному полю и сделать рисунки из собственных шагов.

Моя работа «Гости», которая стоит в Парке Горького в рамках проекта Glenmorangie Signet Land Art, появилась благодаря усилиям разных специалистов и мастеров. В команде были форматоры, бетонщики, литейщики, сварщики, монтажники, геодезисты, юристы, координаторы и т.д.

Образ гигантских жирафов из бетона возник во время экскурсии на вискокурню Glenmorangie в Шотландии. Там жирафами называют старые и высокие перегонные кубы, это такие медные, красивые, можно сказать, минималистические скульптуры. Примерно такие и мои жирафы, а самое главное в этой работе то, что они сидят, ведь настоящие жирафы никогда не сидят — вот это несоответствие, противоречие очень важно.  

 А. Повзнер «ГОСТИ». Парк Горького.

5/6 Как так получилось, что в стране с такой великой природой лишь немногие стремятся к красоте?

В этом очень модно винить Советский Союз.

Да, так уж вышло, что строились хрущевки, была одинаковая одежда, одинаковая мебель. И все люди, которым сейчас по 40-50 лет, как раз из того времени. Именно их так тянет к чему-то помпезному. Все знают, что есть Эрмитаж, восприятие многих формировалось на этом в лучшем случае. И как бы человек не жил, ему хочется вот этих «штук из дворца». Вот, к этому и тянутся. Какой там ленд-арт? Какие-то кучки камней с палками. 

И вот в этом-то как раз одна из наших задач — пытаться с этими вкусовыми стереотипами бороться. Именно поэтому мы, современные художники, никуда не уезжаем, там, за границей уже все сделано, а здесь еще работать и работать. Сейчас, если нашим людям показываешь ржавую железяку, они не готовы воспринимать ее, как искусство, они скажут, что такая же у них валяется где-то на даче.

Дело в том, что только 30% людей восприимчивы к музыке, искусству, архитектуре, красоте в целом. В нашем случае важна восприимчивость к форме. Примерно столько же могут вообще не обращать на это внимания. Нельзя сказать, что у нас отсутствует вкус, как у нации. На нас просто повлияли условия существования, наша среда. Кто такой русский? Это и писатель, и ученый, и забулдыга. Он тот, каким его воспитала среда. 

Поэтому хорошая среда обязательно сработает в обратном направлении, над этим нужно работать — воспитывать. Вот взять, например, Санкт-Петербург, люди там воспитаны средой, пусть и устаревшей, но правильной, а это формирует личность человека. Еще в этом смысле очень показательна Алма-Ата, город очень развитый, современный, отлично спроектированный и зелёный. Там люди отлично говорят по-русски и максимально отличаются от остального населения Казахстана — типичных степных людей. Это не хорошо и не плохо. Это так.

6/6 Чем ленд-арт полезен для людей?

Ленд-арт — это не искусство ради искусства, его создает сама жизнь. 

Когда я вышел на просторы вокруг Никола-Ленивца, на самое красивое место у реки, я просто понял, что это — моя земля. Тогда мне пришла в голову идея сделать «Снеговиков».

Н.Полисский «Снеговики». 2000. Снег. Деревня Никола-Ленивец Калужской области.

Через неделю я приехал и увидел, что получилось — это меня просто поразило. Я понял, что в моих руках просто невероятные ресурсы — это земля и люди, которые готовы помогать. Такие возможности нельзя упускать. Это то искусство, которое меняет жизнь, меняет среду, в нем участвует много людей — чаще всего местные очень заинтересованы в создании таких объектов, они готовы делать это искусство для себя. Вот во Франции мы использовали виноградную лозу, из нее ранее делали только поделки, а за какие-то большие работы никто до нас не брался.

Н. Полисский «Колонна из виноградного дерева». 2002. Лоза. Город Ди, департамент Дром, Франция.

Многие наши соотечественники до сих пор, когда видят что-то кроме памятника, испытывают некое отторжение. Девушка с веслом — это для них понятно, а какая-то абстракция — совершенно нет. Ленд-арт — это уникальный шанс открыть среду и ее объекты абсолютно по-новому. 

Это реальный инструмент для того, чтобы что-то изменить.