Сослагательное наклонение
Разумеется, альтернативная история это не научная дисциплина. Однако многие хотя бы раз задумывались как изменился бы мир в случае иного поворота исторических событий. Эксперты TheQuestion пофантазировали на эту тему.
25 вопросов
1. Если бы в 1993 году в конфликте с Ельциным победил Верховный Совет, какой была бы социально-политическая картина в России?2. Как бы изменился современный мир если бы Ганнибал победил во второй пунической войне и разрушен был бы полностью Рим,а не Карфаген?3. Какой была бы Припять не будь Чернобыльской катастрофы?4. Как сложилась бы история, если бы Франция выиграла Франко-прусскую войну 1870-1871 годов?5. Какой была бы история Рима, если бы Юлий Цезарь не погиб?6. Что могло бы быть, если бы Александр I в начале своего правления отменил крепостное право в Российской империи?7. Что было бы, если бы в 732 году арабы разгромили Карла Мартелла в битве при Пуатье?8. Как могли бы развиваться события, не случись в России революции 1917 года?9. Как развивалась бы история, если бы в XVI веке индейским цивилизациям Америки удалось разгромить и изгнать европейских конкистадоров?10. Как сложилась бы история Франции, если бы в 1791 году Людовику XVI и его семье удалось бежать из Парижа?11. Каким бы был мир, если бы победил Гитлер?12. Что было бы, если бы Владимир Ленин не умер в 1924 году, как бы развивался СССР?13. Что было бы, если бы в гражданской войне победила белая армия?14. Как развивалась бы история Европы, если бы Парижской коммуне удалось победить Версаль и установить свою власть над всей Францией?15. Как развивалась бы история мира, если бы император Константин не увидел знамение и не проявил лояльность христианству?16. Как бы развивалась история Африки, если бы её не колонизировали европейцы?17. Если бы восточные славяне не были крещены, могло бы язычество через много веков эволюционировать в единобожие?18. Какой была бы история России, если бы собирателем земель выступила Новгородская Республика?19. Могла ли промышленная революция произойти в Древнем Риме, и как тогда выглядел бы мир?20. Как сложилась бы история Америки, если бы викингам удалось её колонизировать?21. Что если бы в XVI веке японцы массово перешли в католицизм?22. Как бы развивались события в случае вооруженной войны между СССР и США в период Холодной войны и кто бы вышел победителем?23. Как изменился бы ход истории, если бы экспедиция Колумба не вернулась?24. Если бы ГКЧП победил в августе 1991, какой вектор развития был бы выбран: северокорейский или китайский?25. Как бы стал развиваться мир после Первой мировой войны, если бы Гитлера и Сталина никогда не существовало?

Вообще-то, конечно, история не имеет сослагательного наклонения. Особенно когда речь идет о событиях настолько недавних. Ведь многие участники событий еще живы и имеют свое мнение, еще по сути не остыли страсти и эмоции еще важнее разума. В таком состоянии рано подводить итоги и искать историческую правду. Общество не готово рассуждать о событиях начала 1990-х годов, как, например, об эпохе Дворцовых переворотов.

Но тем не менее, существует некое представление о том, что в случае "победы" тогда Верховного Совета, Россию бы ждали серьезные внутриполитические проблемы, которые бы с большой степенью вероятности закончились распадом страны. Дело в том, что Ельцин и его команда совершенно потрясающе умели работать с региональными элитами. Это в период распада Союза помогло избежать множественных проблем - в Татарстане, который был на грани требований независимости, частично на Кавказе, во многих приграничных территориях.

У Верховного Совета не было ни таких тесных связей в регионах (как бы странно это ни звучало), ни сходного политического веса. Ни Руцкого, ни Хасбулатова не хватило бы на то, чтобы удержать страну.

Скорее всего, распад России не прошел бы мирно. Собственно, у нас перед глазами пример Чечни, где уже в 1994 году случилась война.

Что бы было бы, если бы Россия распалась? Это уже пусть отвечают фантасты.

2/25 Как бы изменился современный мир если бы Ганнибал победил во второй пунической войне и разрушен был бы полностью Рим,а не Карфаген?

Как и в любой альтернативной истории тут сложно дать однозначный ответ, особенно учесть что между современным миром и паническим войнами прошло много времени и там было несколько важных, как сейчас модно говорить, точек бифуркаций. В гипотетической Карфагенской империи христианство получило бы распространение или оставалось бы одной из сект в Палестине и пошел бы Карфаген в Палестину в принципе и тогда не было бы никакого "прокуратора" и никакого "распятия". Как сложились бы отношения Карфагена и различных племен в ходе Великого переселения народов и дошел ли Карфаген бы до Британских островов и тд. Тут слишком много исторических развилок и получается слишком много вариантов принципиально отличающихся друг от друга. Представьте бы современным мир в котором нет христианства. 

Но если сравнивать Карфаген и Рим, дабы выявить некие отличия и на исход из них попробовать прогнозировать дальнейшее развитие. Наверное наиболее принципиальным различием было то, что Рим функционировал как республика в то время как Карфаген был олигархическим государством. Хотя ряд римских историков говорят что карфагенском управлял плебс, но это скорее элемент пропаганды. В силу этого если Рим был бы стерт с лица Земли мы бы потеряли его республиканскую традицию и мыслителям Средневековья и Нового времени не было бы на чем строить свои концепции народовластия. 

Экономика Карфагена основывалась на торговле, в то время время как Рим был преимущественно аграрной державой. Возможно, что Карфаген бы скорее стремился к созданию экономической империи чем к территориальной, то есть не очень выгодно торговать между отдельными частями государства, а вот контролировать и направлять товарно-финансовые потоки это другой вариант. 

В Карфагене была наемная армия в Риме служили сами граждане это тоже накладывает отпечаток как на политическую так и на юридическую традицию. 

3/25 Какой была бы Припять не будь Чернобыльской катастрофы?

Если грубо, то такой же, какие сейчас и другие города-спутники - Энергодар, Нетешин, Южноукраинск и Кузнецовск (если брать для Украины), только немного другая инфраструктура и другие люди. 
Город был построен исключительно для того, что бы там построить станцию, т.е. он относительно молодой - основан, всего-навсего, 4 февраля 1970 года.
И копипаста, немного о строительстве и об отличии от других городов: "Особенности строительства городов-спутников заключались в их расположении вдали от других крупных населенных пунктов (обычно 50—100 км), кроме того, наряду с другими особенностями выбора площадки под строительство АЭС, учитывалось также стремление регионального руководства разместить наукоемкий центр энергетики в тех районах областей, где проживало по большей части сельское население в целях более равномерного распределения трудовых ресурсов, характерного для принципов социалистической экономики. По сравнению с соседними сёлами и деревнями с их деревянными домами и грунтовыми дорогами, возведенный на пустом месте город с современной инфраструктурой, рядами многоэтажек, широкими асфальтированными улицами и тротуарами производил «эффект Простоквашино»:

У нас за рекой новый дом построили, пятиэтажный, как в городе. Так полдеревни туда переехало. (Э.Успенский: «Дядя Фёдор, Пёс и Кот»)

Только беда, - переехали обратно.

4/25 Как сложилась бы история, если бы Франция выиграла Франко-прусскую войну 1870-1871 годов?

Довольно сложно судить об исторических событиях в сослагательном наклонении и строить их альтернативные версии. Но попробуем сделать это основываясь на реальной военно-политической обстановке в Европе того времени.

Будем строить предположения исходя из того, что поражение Пруссии было бы столь же катастрофичным, как и имевший место в действительности разгром Франции. То есть это ряд неудачных сражений на собственной территории, пленение сотен тысяч военнослужащих и нескольких командующих (например, Хельмута фон Мольтке и принца Альбрехта) и выход армии Наполеона III на ближние подступы к Берлину.

Исход, вероятно, был бы следующим:

1. Вильгельм I под давлением оппозиционных партий и растущего народного недовольства отправляет в отставку Отто фон Бисмарка. Формируется правительство, которое придерживается более умеренного курса. Оно идёт на заключение мирного договора с Францией.

2. По условиям мира Пруссия выплачивает огромную контрибуцию. Также она вынуждена уступить Франции промышленные районы Рура и Саара. Всё это сказывается на её финансовом положении и затрудняет дальнейший экономический рост.

3. Северогерманский союз, созданный Бисмарком в 1866 году, распадается. Часть немецких государств, входивших в него, провозглашают независимость при поддержке Франции. Наполеон III образует из них новую конфедерацию в противовес Пруссии.

4. Австрийская империя требуют пересмотра условий Пражского мира 1866 года. Возрождается Германский союз. Франц-Иосиф I предъявляет права на Шлезвиг-Гольштейн. В результате новой войны с уже ослабленной Пруссией австрийцы возвращают себе ранее потерянные территории.

5. На юге итальянские войска пытаются взять Рим, но защищающий город французский корпус, который Наполеон III не стал отзывать из-за удачного хода войны с Пруссией, наносит им поражение. Светская власть папы Пия IX сохраняется.

6. Усилившаяся Австрийская империя начинает новую войну с Итальянским королевством с целью возвращения утраченной ранее Венеции. Армия Виктора Эммануила II терпит поражение. После этого Италия вынуждена уступить Венецианскую область. Но партизанская война гарибальдийцев на занятых австрийцами территориях продолжается.

Все эти вероятные события приводят к возрастанию влияния в Европе Наполеона III и Франца-Иосифа I, сохранению Папской области, а также откладыванию объединения Германии и Италии на неопределённый срок.

В перспективе, учитывая давние французско – османские дипломатические связи, также можно предположить, что во второй половине 1870-х годов Вторая империя в ходе национально-освободительной борьбы балканских народов приняла бы сторону Турции. Это могло привести её к дипломатическому и военному столкновению с Россией. В таком случае, учитывая также поддержку Османской империи Великобританией, всё могло вылиться во Вторую Крымскую войну с непредсказуемыми последствиями. 

5/25 Какой была бы история Рима, если бы Юлий Цезарь не погиб?

На самом деле, вопрос сложный. В отличие от создателя империи Августа, который позиционировал себя наследником Цезаря (каковым он был в юридическом смысле этого слова), Цезарь шел ко власти без четкой и ясной программы политических преобразований. Возможно, Гражданская война тому виной (в период 49-44 гг. до н.э., т.е. примерно за 5 лет своей диктатуры Цезарь побывал в Риме всего несколько месяцев, остальное время он провел на фронтах борьбы с помпеянцами), или какая иная причина, но в действиях Цезаря в общем нет прочной системы. Короче говоря, Август взял курс на построение диархии, т.е. системы, в которой такой субъект, как «Сенат и Народ Рима», т.е. действующий обладатель высшей власти в государстве, сохранялся и уравновешивался с персоной принцепса, который был первым из граждан и, обладая почти (sic!) божественным статусом, имел особое право, в рамках попечения о всеобщем благе, на законодательную инициативу. При Тиберии вся эта система резко дала крен в сторону единоличной императорской власти, но какой-то баланс был еще и в IV веке, когда Константин призывал народ мониторить работу государственных служащих и своей инициативой помогать императору улучшать жизнь в государстве. Отдельно оставим вопрос о диалоге императора с народом во время зрелищ, который являет собой интересный пример площадного народовластия, когда императору, невзирая на все его величие, предъявляли, и весьма часто, серьезные претензии. Так вот Цезарь - то ли не зная, за что взяться, то ли за недостатком времени - однако какой-то системы не построил. Сложилась парадоксальная ситуация, когда в государстве был диктатор, т.е. человек на экстраординарной должности, при этом избирались консулы, функционировали институты и проч. Выборы производились «пополам»: половину рекомендовал к назначению Цезарь, половину избирал «народ Рима». С другой стороны, в республику и ее систему Цезарь уже не верил (и это известно по его заносчивым издевкам, сохранившимся у Светония), однако и какого-то решительного шага он не сделал. Более того, в отличие от Августа, создавшего уникальную систему пребывания у власти «первого среди равных», Цезарь мыслил очевидно старыми категориями: так он вроде как хотел (но при этом с негодованием отказывался) быть провозглашенным царем, но удовольствовался в общем-то республиканской должностью диктатора. Одновременно с этим он занимался мелкими (в политическом смысле) вопросами, вроде календаря, засилья роскоши, приглашал селиться в Риме известных медиков и представителей благородных профессий. Короче говоря, сложно сказать, каков был бы Рим Цезаря. Имеем, что имеем.

6/25 Что могло бы быть, если бы Александр I в начале своего правления отменил крепостное право в Российской империи?

Здесь вот, что важно. Одна из основных проблем России – «догоняющая» модель её социально-экономического и политического развития. На своём цивилизационном пути страна всегда с опозданием выходила на ключевые развилки и повороты или вынуждена была возвращаться к ним после неудачных исторических экспериментов. В самом общем виде это – одна из главных причин отставания России от западных стран. Данное описание позволяет сделать и другой вывод: страна располагает значительным интеллектуальным и экономическим потенциалом для развития, но использует его неправильно, в ущерб себе. На время Александра I пришлась как раз одна из таких исторических развилок для России, когда она могла совершить важный шаг (рывок? прорыв?) в своём развитии. Обращаясь к реформам, император откликался на уже появившиеся новые, современные веяния в обществе, сформировавшиеся новые запросы. В отличие от Петра I, которому столетием ранее пришлось буквально силой вталкивать страну в новую эпоху, от Александра как раз ждали перемен, к ним были готовы. Он мог относительно легко их осуществить. Задача национального лидера в том, чтобы вовремя открывать перед страной новые возможности или хотя бы не мешать им. Но российские лидеры – за редчайшим исключением - всегда боролись с новыми возможностями, противостояли им, открывая перед страной двери в никуда, откуда потом и приходилось всегда возвращаться. Отказ от крепостного права, конечно же, сдвинул бы на целых полвека вперёд формирование в России рыночной экономики с новыми отношениями в обществе, что, в свою очередь, позволило бы уже своевременно выйти на другие развилки истории. И хотя к началу XIX в. Англия и США уже более столетия развивались на основе свободных рыночных отношений и достигли впечатляющих результатов, Франция была более-менее рядом, а, например, скандинавские страны были даже в худшем положении нежели Россия. Российское общество, скорее всего, избежало бы постепенно нараставшего примерно с 1820-х гг., после декабристов, внутреннего конфликта, ставшего ко времени фактической отмены крепостного права в 1861 г. уже настолько острым, что отмена этого права воспринималась как запоздавшая мера, а в обществе вовсю заговорили о революции. Наверное, можно сказать, что безволие, нерешительность и непоследовательность Александра I во многом предопределили тяжёлый для России XIX в., который и закончился 1917 годом. Вот эта боль в российском общественном организме, никуда не исчезнувшая в результате неудачной «операции» 1917 г., появилась при Александре I и из-за него. Однако такое утверждение нисколько не снимает ответственности с остальных руководителей страны – Николая I, Александра III и, в самой большой степени, Николая II, - а также не умаляет выдающейся роли Александра I в замечательной победе над Наполеоном.

Но проблема ведь далеко не в крепостном праве: она - в самодержавии. Именно оно тормозило развитие страны, выводило на неправильные решения, оценки последствий. Самое главное, что должен был сделать и не сделал Александр I, что хотел и не успел сделать Александр II и что запоздало, под давлением и крайне неумело сделал Николай II – это конституционное ограничение монархии.

По ходу дела: Константин Павлович вряд ли бы захотел стать императором даже и в малолетстве. По некоторым свидетельствам, он боялся участи отца. Но даже если бы и стал и остался бы им в дальнейшем, ничто не указывает на то, что он был бы реформатором или был бы чем-то лучше своего младшего брата - Николая I.

7/25 Что было бы, если бы в 732 году арабы разгромили Карла Мартелла в битве при Пуатье?

Вполне вероятно, что вы бы сейчас писали этот вопрос на арабском) Это, конечно, шутка, но в ней есть доля правды. 

Теперь так: Королевство Франков уходит под арабов на долгие годы, потому что без войска Мартелла его бы уже никто не спас. Соответственно, не было бы Империи Карла Великого, Верденского договора и Каролингского возрождения. Если нет Верденского договора, то нет и границ Франции, Германии и Северной Италии. А есть огромное единое государство, в котором, скорее всего, доминируют арабы. 

Больше того, Англии тоже нет. Арабы не стали бы откупаться от викингов Нормандией. Стало быть, род Вильгельма Завоевателя не укоренился бы на севере Франции, а сам Вильгельм не вторгся бы в Англию. Англия осталась бы саксонским государством, достаточно отсталым в культурном и технологическом смысле. Крестовых походов тоже не было бы. По Европе шли бы всякие антиарабские выступления. В конце концов, арабов бы изгнали, но Европа отстала бы в развитии на пару сотню лет. 

8/25 Как могли бы развиваться события, не случись в России революции 1917 года?

Две оговорки:

1. В 1917 году в России случилось две революции. Рассмотрим ситуации, когда не случилось обеих (а) и когда не случилось Октябрьского переворота (б).

2. Смоделировать всё не смог бы и суперкомпьютер НАСА.

(а) Предположим, что после начала хлебных бунтов в Петрограде Николай II прибывает в столицу, встречается с думцами. Они общаются и договариваются. Меняют правительство, революции нет. Полиция при поддержке парламентских либералов дожимает левых радикалов и закрывает советы весной 1917 года. Летом начинается новое наступление на восточном фронте. К осени Германия, которая так и не смогла вывести Россию из войны, охвачена революцией. Война заканчивается на год раньше. Россия восстанавливает границы и даже немного их расширяет (приращивает Польшу, расширяет Украину за счет австрийской Галиции). Также Россия получает Константинополь — там создается постоянная база российского флота, сам город выходит из состава Турции и возвращается Греции номинально. Без поддержки Москвы Ататюрк проигрывает войну грекам. Польша и Финляндия в течение пяти лет становятся доминионами России (по формату Канады к Британии). Россия в двадцатые годы остается сравнительно бедной аграрной страной. Индустриализация не происходит в тридцатые годы. Промышленность строят в основном иностранцы, но в депрессию они уходят. И дальше ключевой вопрос: встретила бы Россия Вторую мировую неподготовленной или же Вторая мировая бы не состоялась, так как Запад не дал бы Гитлеру прийти к власти (если не было бы большевистской России).

(б) Ситуация, когда не случилось только Октябрьской революции, была бы значительно более прогрессивной. Февральская революция, завершись она, привела бы, конечно, к военной диктатуре лет на 10 — вроде Пилсудского, но в конечном счете мы бы столкнулись с проблемами вроде девяностых и Путина на семьдесят лет раньше. И опять же: скорее всего, не было бы Гитлера и Второй мировой (Западу не было бы нужно пустить второе чудовище к власти супротив первого).

9/25 Как развивалась бы история, если бы в XVI веке индейским цивилизациям Америки удалось разгромить и изгнать европейских конкистадоров?

Ну, давайте пофантазируем. Всё-таки остались же и потомки народов науа на Мексиканском плато, остались майя на Юкатане, в Андах остались и кечуа, и аймара, и муиски, и куча других племён. Да, эпидемии унесли что-то около половины населения обеих Америк, стерев с лица земли целые города и цивилизации - к примеру, цивилизацию Миссисипи и, вполне возможно, лишь несколько лет назад открытую цивилизацию дельты Амазонки. Но половина-то населения осталась. С их потомками - девушкой-муиска и парнем-ацтеком, я даже учился в одной аспирантуре.

Сначала необходимо провести аналогию со Старым Светом. Итак, культуры Месоамерики не знали обработки металлов, кроме холодной ковки. Майя знали колесо, но не использовали его иначе как игрушку и в качестве катка для укладки дорог между городами, при этом развили календарь, по точности превосходящий грегорианский. В Андах уже умели выплавлять бронзу, золота и даже своего рода сплав золота с платиной, но колеса не знали. Основным вьючным животным был человек, в андийском регионе - лама. И в Андах, и на Юкатане была построена развитая система дорог, также набирало обороты судоходство вдоль западного побережья Южной и восточного побережья Центральной Америки. Существовало несколько малосовместимых систем письменности. На территориях Месоамерики и Андийского региона несколько раз появлялись значительные империи, которые так же быстро рушились, распадаясь на города-государства. Впрочем, у майя средняя продолжительность существования города составляла где-то 200 лет - исключением может служить разве что Цибильчальтун, заброшенный уже после появления конкистадоров, видимо, из-за тех же болезней. Итак, по состоянию на начало XVI века обе Америки напоминали регион Ближнего Востока и Средиземноморья в период второго тысячелетия до н.э..

Итак, по состоянию на начало XVI века, империя ацтеков находилась на пике своего величия, и вдруг развалилась из-за незначительного отряда конкистадоров. Понятное дело, что Кортес победить огромную империю просто так не мог. Виной тому даже не только несовершенство политического устройства огромной империи, но и её отношение к своим подданным. Ацтеки возвели в Абсолют человеческие жертвоприношения, война и взятие пленных стали основой их религии. В этом им способствовал климат долины Тецкоко - богатые вулканические почвы, обилие воды, использование плавучих полей - чинампа - располагали к быстрому росту населения. Так вот, ацтеки буквально заставляли свои провинции бунтовать, чтобы можно было захватить очередную порцию пленных. Визит испанцев, таким образом, лишь усугубил дисбаланс. Несколько раз испанцам приходилось очень быстро драпать, так что перебить их, в принципе, не составляло проблем. Но даже если бы это произошло, мир в Месоамерике уже никогда не стал бы прежним. Противники ацтеков увидели ружья, а испанцы - золото. Так что попытки сотрудничества предпринимались бы снова и снова - не один, так другой полис, недовольный владычеством Теночтитлана, искал бы искать помощи у "потомков Кецалькоатля". Чтобы получить блага европейской цивилизации, многие вожди пошли бы на христианизацию - именно так произошло и в Японии, и на Восточном побережье Африки, и в Индонезии (в последних двух религией, правда, был ислам). В отличие от Японии и от Испании, на территории Месоамерики по указанным выше причинам, а также из-за размеров и длины сухопутных границ, невозможно было установить централизованное правление и политику изоляционизма на местной базе - по крайней мере, не сразу. Да и ресурсами, в отличие от Японии, эта страна была чересчур обильна. Так что, рано или поздно, но скорее всего Месоамерика пришла бы к тому, что есть, пусть даже государства, которые бы образовались на этой территории, формально сохраняли свою независимость от Испании. Отчасти ведь так и произошло - большая часть аристократии в Месоамерике крестилась, но осталась прежней. Возможно, некоторые из государственных образований, подобно современной Индии, сохранили бы что-то вроде своей традиционной религии - у ацтеков постепенно происходил свой собственный переход к монотеизму - но надо учитывать опять таки численность населения и подверженность болезням.

Майя на момент завоевания представляли собой множество независимых полисов, так что вряд ли бы что-то заметно изменилось и здесь.

Наиболее централизованным образованием выглядела Тауантинсуйо, империя Инков. Атауальпа был в восторге от лошадей и подумывал о создании собственной кавалерии. Однако - не судьба. Если бы сложилась судьба... Лошади не слишком приспособлены для ведения войны в горной местности. Писарро, как и Кортес, использовал недовольство желание локальных правителей получить независимость от империи, так что пусть и на другой базе, пусть не Писарро, а кто-то ещё, но всё равно в Андах происходил бы процесс медленной евпропеизации. Этот процесс мог быть и быстрым - примерами служат государства Гавайев и Тонга (последнее сохранило свою независимость до сих пор), где уже первое поколение после контакта покупало европейские мушкеты и фрахтовало европейские корабли, а второе уже ходило в фраках. Конечно, оставался бы местный колорит - но так он и сейчас остаётся. Разве только может быть оставались бы пирамиды, и в них до сих пор молились бы Виракоче.

Наконец, следует отметить, что государство Араукананов в современном Чили сохраняло независимость вплоть до XIX века, не пав под ударами ни Инков, ни Испанцев. Лишь эпидемии, слишком серьёзно воспринятое Христианство и европейские авантюристы, провозглашавшие себя королями Арауаканов, привели к его упадку и завоеванию. Если бы не это, оно могло бы просуществовать до сих пор, как и Тонга.

Что касается Европы и Старого Света, то наверное меньшим был бы золотой поток, заливший Испанию, меньшим было бы желание других стран примоститься к нему. Но поток - по указанным выше причинам, всё равно был бы. Может быть, европейцы уделили бы больше внимания Африке - хотя вряд ли, они и так колонизовали всё территории, на которых могли жить без значительного ущерба для здоровья. И уж ничто бы не помешало созданию европейских государств на слабозаселённых территориях Северной Америки, где господствовал отличный для северных европейцев климат.

Как-то так, например.

UPD: Тут надо добавить, что инфраструктура государств доколумбовой Америки всё же сильно пострадала от прихода испанцев. В Теночтитлане был зверинец. В Тауантинсуйо, помимо самих по себе дорог, была одна из самых совершенных в тогдашнем мире курьерских систем, а в Куско, её столице, была устроена канализация и работали дворники - даже самая просвещённая Европа на тот момент в основном выливала нечистоты на улицу. А уж конкистадоры - в основном младшие дети из захолустья, на родине в лучшем случае никому не нужные - не могли взять в толк, что это такое, и лишь к старости с сожалением вспоминали о том, что сами же разрушили.

Сохранись империя инков - вполне возможно, инфраструктура не пришла бы в такой упадок. Но, если смотреть в перспективе, то рано или поздно даже ей, скорее всего, пришлось бы заключать с европейцами т.н. неравные договоры, как пришлось это делать моголам в Индии и циньским правителям Китая. Хотя, надо сказать, что и моголы, и китайцы, в отличие от индейцев, слишком уж были уверены в своём превосходстве, и потому во многом проспали опасность - чего не скажешь о уже упоминавшихся гавайцах. Так что - как знать.

10/25 Как сложилась бы история Франции, если бы в 1791 году Людовику XVI и его семье удалось бежать из Парижа?

Если оставить за скобками выражение о сослагательном наклонении, то можно, опираясь на исторические реалии, привести несколько разных вариантов развития событий в случае удачного бегства Бурбонов за границу. Но все они, так или иначе, касаются временного отстранения королевской семьи от власти.

Вариант 1. Орлеанский дом

На момент бегства Людовик XVI наиболее сильной и влиятельной партией были фельяны – сторонники конституционной монархии. К ним принадлежали командующий Национальной гвардией генерал Жильбер де Лафайет, мэр Парижа Байи, популярный депутат Законодательного собрания Барнав. В случае бегства монарха, перед ними бы встала дилемма: как законным образом обеспечить преемственность власти.

Учитывая отсутствие правящей семьи и её ближайших родственников (граф д’Артуа бежал сразу после взятия Бастилии, граф Прованский – одновременно с королём), возможными претендентами на престол были бы представители Орлеанского дома – младшей ветви династии Бурбонов. Посредником в их воцарении мог стать Лафайет, сыгравший аналогичную роль в ходе Июльской революции. Глава Орлеанского дома, герцог Луи Филипп Жозеф, отвечал интересам крупной буржуазии. Он был поборником прав третьего сословия и сторонником революционных идей, враждебно относился к Марии – Антуанетте и королевскому двору в целом. В то же время возведение на престол такой фигуры придавало бы легитимности новой власти в глазах европейских монархий, так как Луи Филипп Жозеф являлся первым принцем крови, что делало его вполне законным государем.

Но, вполне вероятно, что герцог Орлеанский не согласился бы принять корону. Как известно, летом 1791 года, после бегства Людовика XVI, ему поступали предложения стать регентом королевства. Однако, в ответ на это он объявил, что навсегда отказывается от своих прав на регентство. В таком случае другим законным претендентом на трон являлся его старший сын, 18 – летний генерал Луи Филипп (будущий «июльский король»), придерживавшийся либеральных взглядов. Он также мог стать компромиссным вариантом, устраивавшим как третье сословие, так и европейские дворы. При таком развитии событий и отсутствии крупных социальных потрясений, Орлеанская династия во Франции могла бы существовать достаточно долго.

Вариант 2. Президентская республика

В случае, если бы преемственность монархии обеспечить не удалось, представители крупной буржуазии могли попытаться, провозгласив республику, привести к власти сильную фигуру, устраивавшую как консервативные силы, так и революционные партии. Таким человеком мог стать Лафайет, популярный в народе и армии. Однако, вряд ли бы маркиз возложил на себя диктаторские полномочия, так как был сторонником сохранения политической стабильности законными методами. Можно допустить, что по его предложению Законодательное собрание приняло бы решение о введении во Франции института президентства по образцу североамериканских Соединённых Штатов. Шансы получить этот пост в результате выборов были бы как у Лафайета, так и у других популярных в народе деятелей революции, например, Барнава. Но глава государства, пришедший к власти в результате народного волеизъявления, для бежавших Бурбонов и европейских дворов, стал бы «узурпатором», присвоившим себе высшую власть. Это, несомненно, привело бы к осложнению международной ситуации, но в этих условиях противоречия вряд ли бы вылились в активную вооружённую конфронтацию, как это произошло после свержения монархии в 1792 году. Тогда, скорее всего, Франция в ближайшие годы развивалась бы по умеренно – революционному пути. Хотя, нельзя исключать, что при очередном осложнении социальной ситуации, не произошёл бы новый народный бунт, приведший к власти более радикальные силы слева или справа.

3. Термидорианская монархия

Так же возможно, что после бегства королевской семьи события развивались бы по более революционному сценарию, примерно так как в 1792 году. Популярность фельянов резко упала бы, и их правительство, в результате давления снизу, ушло в отставку. Законодательное собрание провозгласило Францию республикой. Вся полнота власти перешла бы к жирондистам и монтаньярам. Таким образом, падение монархии произошло бы на год раньше. Дальнейшие события можно предугадать исходя из реальных фактов – террор, восстание в Ванде и война с антифранцузской коалицией. Сложно сказать, сражались бы роялисты в этих условиях более воодушевлённо, поскольку королевская семья стала бы для них живым знаменем, или менее активно, так как монарх не получил бы в таком случае ореола царственного мученика. Но в условиях всеобщего революционного подъёма они вряд ли бы добились крупных успехов.

События могли бы принять другой оборот после условного термидора – переворота, приведшего к власти «новых богачей», желавших не углубления преобразований, а сохранения своего положения. Как известно, после свержения якобинской диктатуры, новое руководство Франции всерьёз рассматривало идею восстановления конституционной монархии во главе с Людовиком XVII – сыном казнённого короля, содержавшимся на тот момент в Тампле. Велись даже переговоры с роялистами, но все планы сорвала смерть дофина 8 июня 1795 года. Если бы к моменту падения якобинцев вся королевская семья пребывала бы за границей, реставрация Бурбонов могла бы стать реальностью. Не факт, что термидорианцы вновь возвели бы на трон именно Людовика XVI, находившегося под влиянием своей жены, враждебно относившейся к революции. Компромиссной фигурой для них опять же мог оказаться дофин, которому бы в связи с малолетством был назначен регент, вероятнее всего, кто – либо из значимых лиц первых лет революции, уцелевших к тому времени. В этом случае Франция в последующие годы развивалась бы по пути конституционной монархии. А, учитывая наличие наследника, династии было бы обеспечено стабильное существование. Но, возможно, после возвращения эмигрантов, которые «ничего не забыли и ничему не научились», произошёл бы новый социальный взрыв, снесший Бурбонов уже окончательно, как это произошло в ходе Июльской революции.

Вариант 4. Реставрация 1814 года

Схожий вариант можно рассматривать и в случае, если бы восстановление монархии случилось, как и в реальной жизни, после первого отречения Наполеона Бонапарта. Тогда и Людовик XVI, и уже повзрослевший дофин стали бы реальными кандидатами на французский трон. При этом важно учитывать, что такая возможность представилась бы, если бы члены королевской семьи остались живы в годы войн антифранцузской коалиции. И король, и его наследник теоретически имели шансы погибнуть в бою со своими соотечественниками на европейских полях сражений. Также не стоит исключать вероятность быть захваченными и казнёнными республиканцами как, например, герцог Энгиенский, или просто умереть от тяжёлой инфекции, как Людовик XV или Карл Х.

Все эти варианты, а также любые другие, связанные с ними, можно всерьёз рассматривать, только если условно отмести возможность широкого вмешательства снизу, то есть исключить вероятность крупных народных восстаний. А они, как известно, в годы Великой французской революции иногда оказывались решающим фактором. Для правящих кругов Франции, пусть даже и позаботившихся о своей легитимности в глазах Европы, выступление масс могло бы оказаться фатальным, а его последствия – непредсказуемыми.

11/25 Каким бы был мир, если бы победил Гитлер?

В общем и целом, как человек, в свое время увлекавшийся альтернативной историей (примечание - это не "Новая хронология" Фомернок, как многие думают, а, академически выражаясь, "отрасль" знаний на стыке научной фантастики и истории, которая рассматривает альтернативные варианты исторических событий) войн 20 века выработал, в следствии долгих и интересных спорах на профильных форумах, такую позицию по этому вопросу(примечание2- в дальнейшем тексте я буду использовать понятия "Наша Реальность" - то что произошло в реальности и "Альтернативная Реальность"):

1. Думаю, что шансов на победу у Гитлера не было со времен 22 июня 1941 года. Где-то до битвы под Сталинградом (и конференции в Касабланке) было возможно но маловероятно) перемирие и последующий мирный договор.

2. Наиболее оптимальным для Гитлера вариантом являлось привлечение СССР к участию в "Оси". Переговоры о более близких отношениях (и вступлении в данный альянс) шли в ноябре 1940

года, однако были неуспешны, так как СССР выдвигал условия признание злой его интересов нескольких стран на Балканах), которые Германия сочла неприемлемыми. Представим, что требования СССР были ниже, и стороны согласовали условия вступления СССР в ось.

2.1. В результате этого шага поражение Великобритании становилось куда как ближе, и, её можно было бы принудить к миру. даже без проведения десантной операции на Британские острова (в нашей Реальности существовал план "Морской лев").

2.2. США ограничились бы войной на Тихом океане с Японией; косвенно такая война велась бы за колониальные владения Великобритании и Франции. Скорее всего, гигантский экономический потенциал США позволил бы тем победить.

2.3. Советский Союз имел бы определенный успех в занятии ближневосточного региона - речь шла бы об Иране, Турции, возможно - Ираке и Аравийском полуострове; В Египте итальянские войска смогли бы продвинуться вперед и захватить Суэцкий канал и одноименный полуостров (итальянцы, конечно, особыми боевыми качествами не отличались, но здесь войска Британии в Северной Африке были бы меньше ее контингента в нашей Реальности).

2.4 Индостан, Болгария, Финляндия могли бы попасть под советское влияние.

________________________________

Что в дальнейшем? Европа была бы объединена в определенный "Евросоюз" под контролем Германии; с точки зрения национальной политики проводилось бы онемечивание и "мягкий геноцид" населения западнославянских стран - единственным светлым пятном в таком сценарии являлась бы возможность того, что Германия вышлет всех своих евреев в тот же СССР (первоначально, насколько мне известно, вопрос о физическом уничтожении этого народа не стоял - к этой идеи немцы пришли где-то в 1943-м году) или в отдаленные регионы Земли.

Скорее всего, между победителями в этой войне - Германией, Италией, Японией СССР и США - началась бы местная "Холодная война" в конфигурации "Рим-Берлин" vs. "Москва-Вашингтон". Судьба Японии могла сложиться по-разному - возможно, случилась бы "зеркальная версия" 1945 год нашей Реальности, и она пала бы под совместными ударами СССР, Китая и США (советско-японские противоречия никуда не делись); но, также возможен и мир между ней и США, по которой Страна Восходящего Солнца отказывалась бы от претензий на Юго-Восточную Азию, но осталась бы в Китае.

Наиболее худшим вариантом являлась бы ядерная война между сверхдержавами; Тем не менее, я надеюсь, что занятые освоением захваченных территорий победители, не начали бы всерьез играть мускулами до тех пор, пока возросшее количество Ядерного оружия в их арсеналах не вынудило бы их к более миролюбивой политике.

__________________

P.S. по понятной причине, подтвердить или опровергнуть мои выводы невозможно - они чисто умозрительны, но я все же надеюсь, что изучил тему достаточно хорошо, и дал достаточно близкий прогноз.

P.P.S. Думаю, справедливо будет дать ссылки на упомянутые мною форумы:

и еще один:

12/25 Что было бы, если бы Владимир Ленин не умер в 1924 году, как бы развивался СССР?

Чтобы понять внутреннюю логику такого политического актора, как Владимир Ленин, следует отследить, как развивалась его мысль и тактика на протяжении жизни. Это очень просто сделать, пройдясь по его основным теоретическим работам. Нас интересует последний этап:

Письмо к съезду

О придании законодательных функций госплану

Странички из дневника

О кооперации

Как нам реорганизовать рабкрин (Предложение XII съезду партии)

Если вкратце, в конце жизни Владимир Ильич делал ставку на две линии внутренней политики: дебюрократизация и кооперация.

Таким образом, отвечая на Ваш вопрос:

1) СССР бы развивался более вольно и гибко, но в той же системе координат, в которой он развивался после смерти Ленина в 1924 году. Вместо института насилия, выстроенного Сталиным для решения государственных задач, был бы сформирован институт кооперации и организации рабочего соревнования. Не было бы политики "кадры решают всё", меньше был бы поток бессмысленного документооборота.

2) Второй важный момент: отсутствие "сталинских зачисток", в частности, той самой старой ленинской гвардии. Как венец - никакой депортации Троцкого, который бы сохранил позиции в политическом истеблишменте тех лет. Это важно по двум причинам: установка на вовлечение в европейское пространство и то, что Троцкий - это "любовник революции", который бы поддерживал бы температуру расплавленного металла советского государства (который застыл в уродливой форме при Сталине).

13/25 Что было бы, если бы в гражданской войне победила белая армия?

Вопрос очень общий, конечно, а альтернатива малореальная. Тем более, не заданы временные рамки - на что можно было бы опереться при ответе.

  1. Географически Россия была бы определенно больше современной - ей наверняка пришлось бы признать независимость новых прибалтийских республик и Финляндии (сделаем небольшое отступление - по сети гуляет история о том, что адмирал Колчак якобы отверг помощь финского главнокомандующего генерала Маннергейма, ответив будто бы нечто из серии нипядирусскойземли. На самом деле, договоренность о совместных действиях существовала, но была провалена социал-демократическим большинством финляндского парламента, Маннергейм же к тому времени государственных должностей не исправлял и единолично принимать такое решение не имел права), но территории Каменноугольного района (ныне Донецкий бассейн), Крыма, Одесской области, востока Белоруссии и республики Казахстан были бы, как и до революции, российскими.
  2. Политически страна была бы нестабильна; сказать определенно, была бы это парламентская республика или конституционная монархия, сложно. Я склоняюсь ко второму варианту - дело в том, что одним из первых своих решений адмирал Колчак воссоздал Правительствующий Сенат, который своей основной задачей сделал преодоление правового хаоса революционных лет, восстанавливая законность на основе Полного свода законов Российской империи. В случае победы белых эта работа могла бы создать определенный базис для деятельности Учредительного собрания (белые вплоть до Врангеля своей главной целью объявляли его созыв) и ликвидировать разрыв между правовой системой империи и нарождающимся режимом. Но, думаю, в первое-второе послевоенное десятилетие Россию постигла бы общая болезнь восточной (и южной тоже) Европы - в стране наверняка установился бы фашистский режим, опорой и движущей силой которого стали бы молодые офицеры, получившие погоны во время Великой или Гражданской войны. Думаю, что страну не миновал бы антисемитизм - в позднеимперское время эта зараза была очень распространена и могла бы вспыхнуть с новой силой в связи с победой над "еврейским большевизмом".
  3. С точки зрения государственной и общественной безопасности Россия тоже была бы нестабильна - левые радикалы обязательно перешли бы на нелегальное положение и занялись бы террором. Ответом на него было бы установление авторитарного правление какого-нибудь популярного генерала, который и стал бы "вождем" государства.
  4. Экономически страна достаточно быстро ожила бы - эффект низкой базы, свобода предпринимательства и иностранные инвестиции сделали бы свое дело. Правда, наверняка высоким был бы уровень внешнего и внутреннего долга, в экономике был бы довольно сильный дисбаланс. Но "разруха" была бы ликвидирована в достаточно короткое время (и никакая сталинская индустриализация не понадобилась бы) - Россия вообще так устроена, что (если не брать советскую власть) при слабой компетентности политической власти финансовые власти на голову профессиональнее (это справедливо и для нынешних условий).
  5. Что касается демографии, то несмотря на потери от Великой и Гражданской войн, не было бы потерь, обусловленных голодными катастрофами начала 20-х и начала 30-х гг. (на подконтрольных белым территориям никогда не было голода даже во время Гражданской войны), коллективизацией и "большим террором". Население определенно не голодало бы, а земельные реформы (пусть скорее всего даже половинчатые) дали бы свой эффект.
  6. Наверняка культура и искусство смогли бы вновь пережить подъем. Страну не покинули бы многие деятели науки и культуры, а сама она не была бы втиснута в узкие идеологические рамки соцреализма.

Вот такая была бы противоречивая альтернатива. Да, картина получилась не самая привлекательная - но, наверно, даже в этом случае то, что страна не пережила бы ужас коллективизации, создания ГУЛага, "большого террора" и индустриализации по-сталински, делает такую альтернативу как минимум заслуживающей интереса.

14/25 Как развивалась бы история Европы, если бы Парижской коммуне удалось победить Версаль и установить свою власть над всей Францией?

Исходя из исторических реалий, такой сценарий развития событий крайне маловероятен. Скажу даже больше – почти невозможен. Причина здесь одна. Парижская коммуна являлась только органом самоуправления французской столицы и не считала себя общегосударственным правительством. Её участники не стремились распространить свою власть на остальные регионы страны. Революционеры предложили всем округам и городским общинам по собственному усмотрению устанавливать политический и социальный строй. Представительство общенациональных интересов планировалось возложить на собрание делегатов союзных коммун.

Однако попробуем гипотетически допустить частичную победу Коммуны. Для этого надо предположить два условия – революционеры без проволочек начинают действовать против Версаля и незамедлительно издают воззвание к жителям Франции. Итак, как бы могли развиваться события.

Главнокомандующий Национальной гвардии Люллье и комендант Парижа Бержере занимают важнейший из столичных фортов – неприступный Мон – Валерьян, который ранее был оставлен верными Тьеру войсками. Это позволяет коммунарам укрепить свои позиции и начать наступление на Версаль.

Тьер, ещё не оправившись от первоначального шока и не имея достаточных сил, не успевает организовать оборону своей резиденции. Войска Коммуны, действуя быстро и решительно, преодолевают сопротивление немногочисленных правительственных сил и занимают Версаль. Часть солдат переходит на сторону восставших. Тьер вместе с министрами, а также оставшимися верными войсками, полицией и административным аппаратом спешно эвакуируется в Амьен под защиту прусских войск. Коммунары, решив, что окончательная победа достигнута, а свергнутый президент более неопасен, не организуют его преследования. Они возвращаются к оборонительной тактике, начав укрепление своих позиций вокруг столицы.

В Национальном собрании происходит раскол. Большинство, состоящее из легитимистов и орлеанистов, категорически отказывается поддержать Парижскую коммуну и выезжает в Амьен вслед за правительством. В Версале остаются около 250 радикальных республиканцев. Они провозглашают себя новым Национальным собранием. В стране фактически формируется двоевластие.

Парижская Коммуна, почти не тратя время на дебаты, экстренно принимает документ под названием «Декларация к французскому народу». В нём население провинции призывается к переустройству государства на принципах социальной справедливости и гарантии основных гражданских прав и свобод. Восстания в поддержку Коммуны вспыхивают в крупных промышленных центрах, таких как Лион, Сент – Этьен, Марсель, Тулуза, Бордо и Лимож. Весь юг Франции оказывается под контролем новых властей.

Тьер наконец решает перейти к активным действиям против восставшего Парижа. Правительство и Национальное собрание обращаются за помощью к Пруссии. 

Бисмарк понимает, что гарантом соблюдения всех условий выгодного для него Версальского мира может быть только прежнее руководство страны. Действия новых революционных властей непредсказуемы и опасны. Поэтому прусское правительство решает приложить любые возможные усилия для разгрома коммунаров.

Освобождаются все французские военнопленные, а не только взятые при Меце и Седане, как это оговаривалось ранее. Бисмарк также возвращает Тьеру трофейные орудия. В Амьене быстро формируется армия под командованием маршала Мак – Магона, насчитывающая около полумиллиона человек.

Правительство Тьера начинает наступление на Париж. На всём пути до столицы версальцы почти не встречают сопротивления. Ожесточённые бои начинаются только на подступах к городу.

Попытка сходу взять Париж в кольцо терпит неудачу. Несмотря на численное превосходство, Мак – Магону первоначально не удаётся сломить сопротивление коммунаров, поскольку они успели занять и подготовить хорошие оборонительные позиции. Начинаются позиционные бои.

Часть войск колеблется. Отдельные группы версальцев переходят на сторону Коммуны. Только путём показательных расстрелов Мак – Магону удаётся добиться беспрекословного повиновения.

Тьер, несмотря на сложное положение, не решается просить Бисмарка об открытой интервенции, справедливо полагая, что союз со вчерашним врагом может вызвать неоднозначную реакцию населения и не будет поддержан парламентом. Однако действия радикальных республиканцев развязывают ему руки.

Новое Национальное собрание в Версале декретирует разрыв мирного соглашения с Пруссией и объявляет о всеобщей мобилизации для начала боевых действий. Население провинции, уставшее от войны, неохотно отзывается на это, а слабая организация не позволяет сторонникам Коммуны поставить под ружьё всё боеспособное мужское население на подконтрольной территории.

Прусский контингент во Франции, насчитывающий 663 тысячи человек, приводится в боевую готовность. Войска, дислоцированные к северу и востоку от Парижа, выходят из положения нейтралитета и начинают наступление на столицу. Под их натиском коммунары вынуждены оставить Версаль и отступить под защиту парижских укреплений. Тьер и депутаты парламента возвращаются в свою прежнюю резиденцию. Республиканцы, поддержавшие Коммуну, арестованы пруссаками и переданы в распоряжение версальских властей. Часть из них приговаривают к смертной казни, остальные отправляются в ссылку в Новую Каледонию.

Ожесточённое сопротивление пруссакам оказывает форт Мон – Валерьян, который обороняют части Национальной гвардии. Несколько штурмов и бомбардировок не приносят успеха. Тем не менее прусской армии удаётся окружить его и начать осаду. Всё это осложняет положение коммунаров, которые теперь вынуждены сражаться на два фронта.

Одновременно прусские части со стороны Дижона продвигаются на юг страны. Инсургенты, не имея достаточных сил для войны, оказывают слабое сопротивление. Население, не желая дальнейшего затягивания войны, также не противодействует врагу. Прусская армия один за другим берёт под контроль города, поддержавшие Парижскую коммуну. Повсеместно восстанавливаются прежние органы власти. Это сопровождается жестокими расправами над восставшими.

Великие европейские державы не вмешиваются в действия Пруссии во Франции. Российский император Александр II всецело поддерживает политику Бисмарка. Великобритания также предпочитает оставаться в стороне. Англичане не были заинтересованы в сохранении Второй империи в ходе франко – прусской войны. И уж тем более им не нужен очередной революционный хаос и новый 1793 год.

Тем временем Мак – Магону совместно с прусскими частями удаётся полностью окружить и блокировать Париж, оставив в тылу укрепления всё ещё обороняющегося Мон – Валерьяна. Коммуна оказывается в изоляции.

В создавшихся условиях часть её членов, придерживающихся умеренных позиций, вступает в тайные переговоры с Мак – Магоном. Под гарантии личной безопасности для себя и своих подчинённых, а также в обмен на обещание депутатов Национального собрания отменить постановление о взыскании квартирных денег, они соглашаются оголить отдельные участки фронта. Через образовавшиеся бреши в город устремляются версальские войска. Часть национальных гвардейцев, посчитав сдачу позиций предательством, оказывает ожесточённое сопротивление. Однако их действия уже не могут переломить ситуацию.

В ряде мест версальцам удаётся занять парижские укрепления, которые из – за халатности и дезорганизованности коммунаров были оставлены без защиты. Начинаются баррикадные бои на улицах города. В тылу версальцев незанятым остаётся только форт Венсен, который продолжает обороняться.

Тем временем пруссаки прорывают оборону коммунаров с запада и врываются в Париж. Повстанцы, не выдержав двойного натиска, отступают и укрепляются в центре столицы. Гарнизон Мон – Валерьяна, узнав о развале фронта, соглашается капитулировать перед прусской армией при условии, что никто из сдавшихся коммунаров не будет выдан версальцам. Мольтке лично обещает им проконтролировать соблюдение данной договорённости.

Сопротивление сторонников Коммуны становится безнадёжным. Но бои за центр Парижа продолжаются ещё около недели, после чего пруссакам и версальцам удаётся полностью овладеть столицей. Последним сдаётся гарнизон форта Венсен. Начинаются жестокие расправы над коммунарами.

Тьер и Национальное собрание переезжают в Париж. По договорённости с Бисмарком до полного выполнения условий мирного договора в столице и городах юга Франции размещаются прусские воинские контингенты.

Парламент, который теперь полностью состоит из консервативно настроенных депутатов, отказывается продлевать полномочия Тьера в должности президента. Вместо этого легитимисты ставят на голосование вопрос о восстановлении династии Бурбонов и приглашении на престол графа де Шамбора – внука свергнутого Июльской революцией 1830 года Карла Х при условии сохранения конституционных принципов управления.

После длительного обсуждения Национальное собрание с незначительным перевесом голосов приняло решение о реставрации монархии и замене государственного триколора на белое знамя с золотыми лилиями. Граф де Шамбор был коронован в Реймсе под именем Генриха V. Новая Реставрация Бурбонов становится свершившимся фактом.

Вполне возможно, что события развивались бы несколько по иному, однако общей их сути это не меняет. Попробуем сделать выводы.

1. Парижская коммуна сразу после бегства Тьера в Версаль имела шансы закрепить свой первоначальный успех. Для этого требовались только быстрота и решительность действий.

2. Для того, чтобы взять под свой контроль всю Францию, у коммунаров не было ни достаточных сил, ни желания. Однако их сторонники имели возможность овладеть отдельными крупными городами на юге страны.

3. Свергнутое правительство в любом случае начало бы контрнаступление против восставших. Даже если предположить гибель или пленение Тьера, то тогда «карликом – чудовищем» для коммунаров стал бы кто – нибудь другой.

4. Бисмарк, который был заинтересован в сохранении и выполнении условий мирного договора, однозначно оказал бы помощь Третьей республике в борьбе с парижскими повстанцами. В случае крайних обстоятельств можно предположить и открытую интервенцию. Все возможности для неё были, поскольку прусские части продолжали находиться на территории Франции и после окончания войны.

5. В случае открытого военного вмешательства Пруссии в борьбу Версаля и Парижской коммуны никто из европейских держав не оказал бы ей противодействия по причине того, что революционная нестабильность была не нужна ни одной крупной стране.

6. Возможности справиться с версальцами и пруссаками одновременно восставший Париж не имел. Сыграли бы свою роль неорганизованность, несогласованность, а зачастую и непрофессионализм, действий коммунаров. В этих условиях шансов победить, или хотя бы продержаться долго, у повстанцев не было.

7. Поражение Парижской коммуны привело бы, как это и случилось в действительности, к усилению консервативно настроенных партий. В этих условиях восстановление монархии депутатами Национального собрания было вполне вероятным итогом событий. Попытка этого действительно имела место в 1873 году.

И, наконец, самое главное – Парижская коммуна проиграла бы в любом случае. Только при частичном её успехе на первоначальном этапе восстания всё могло закончиться той же «майской кровавой неделей», но в масштабах всей страны, а не одной французской столицы.

15/25 Как развивалась бы история мира, если бы император Константин не увидел знамение и не проявил лояльность христианству?

Отвечая на такой вопрос, для начала необходимо сказать, что история, как известно, не терпит сослагательного наклонения. События происходят по причинам, и если какого-то события не было, значит не было и обусловивших его причин, и причин, обусловивших эти причины и таким образом мы лёгким движением руки отменяют всю существовавшую до интересующего нас момента историю.

Но сделав эту обязательную оговорку, можно немного пофантазировать. Самый простой ответ на заданный вопрос заключается в том, что если бы христианство не принял Константин, это сделал бы кто-то другой. Даже оставив в стороне фактор чудес и божественной воли, стоит признать, что христианство, к эпохе правления Константина уже успевшее видоизмениться и развиться по сравнению с евангельскими временами, лучше всего отвечало на запрос граждан Империи на какую-то религию, выходящую за рамки общественной жизни и отвечающей на индивидуальные духовные потребности человека. Это, впрочем, не означает, что история и религиозная картина не поменялись бы вовсе. Иной император, к тому же принявший своё решений позже, мог бы задать несколько иную парадигму взаимоотношений между Церковью и государством, иначе организовывать Вселенские соборы или просто поддержать на них какие-то другие силы, хотя в этом выборе, тоже, естественно, немалую роль играла безжалостная политика.

Например, чисто гипотетически можно представить себе триумф арианства или даже монофизитства, в «нашем» мире признанных христианскими ересями, на всей территории Империи. Последнее означало бы отсутствие раскола «основной» ветви христианства с принявшими монофизитство восточным церквями (коптской, армянской, сирийской и т.д.), что, в свою очередь, означало бы большее единство христианского Ближнему Востока. С другой стороны, могли произойти иные расколы в других регионах. Помимо таких чисто политических аспектов, решения на Вселенских соборах одновременно фиксировали и определяли на сотни лет вперёд отношение всей Западной цивилизации к человеку, Богу, миру, чуду и так далее. Соответственно, иной вердикт вполне мог бы привести к существенным отличиям нашего гипотетического мира в философии, искусстве, подходах к политике, языку и многому другому на всей территории современного христианского мира.

Кроме того, христиане были не единственным людьми, боровшимся за умы и сердца римлян. Они конкурировали с гностицизмом, герметизмом, митраизмом и целым рядом других учений разной степени эзотеричности. Эти учения часто воспринимаются, как своеобразные «конкуренты» христианства, которые вполне могли вытеснить его с религиозной карты. Фактически, мы даже знаем одну (неудачную) попытку, предпринятую императором Юлианом, позже по понятным причинам прозванным Отступником, запретить христианство и заменить его сильно реформированным митраизмом.

История показала, что христианство обладало, выражаясь языком экономики, рядом «конкурентных преимуществ». Тем не менее, можно попытаться представить, что какое-то из этих учений стало бы доминирующим, хотя для этого нужно несколько напрячь воображение. Теоретически, распространение митраизма или какой-то формы герметизма по всей империи означало бы колоссальные мира по сравнению с тем, что мы видим сейчас. В частности, Запад скорее всего совершенно иначе относился бы к идеям свободы и равноправия, восходящим к совершенно революционной для своего времени христианской концепции принципиального равенства ВСЕХ людей (и мужчин, и женщин, и свободных, и рабов) появившейся как следствие распространение иудейской идеи избранного народа на всех членов Церкви. Митраизм, как и другие подобные учения того периода, оставался концепцией античной, соответственно отрицал наличие у тех или иных социальных групп право на участие в своих ритуалах. Это, в свою очередь, отражало очень сильно разнящиеся ответы на вопрос «равны люди друг другу или нет?». С другой стороны, скорее всего митраизму или герметизму пришлось бы перешагнуть через такие установки для того, чтобы «побить» христианство, так что можно предположить, что вся проблема несколько надумана.

В любом случае решения Константина вряд ли предотвратили бы появление в Империи какой-то единой объединяющей её религии, и закат старого политеизма. Римский гражданский культ очевидно изжил себя, и люди по всему Средиземноморью искали нечто новое, что предложило им христианство. Любое принятое таким образом учение достаточно быстро распространилось бы по всей территории Рима, а затем охватило бы варваров, занявших те же территории. Скорее всего, несколько иначе мог бы выглядеть ислам (точнее, его аналог), так как он заимствовал бы ряд идей не из того христианства, которое нам известно. Немного иным могло бы быть отношение к евреям, хотя в конечном итоге ненависть к ним, как к людям «распявшим Христа», всегда была скорее поводом, каналом выражения человеческого страха по отношению ко всему иному, чем реальной причиной для гонений. Уважение и трепетное отношение к греческой и римской философии, разумеется, сохранились бы, как и принципиальный разрыв между Восточной и Западной Римской Империей, обусловленная расселением варварских племён. Хотя содержательная часть этих отличий могла бы быть немного другой, как и карта конкретных расколов и анклавов «еретиков». Фактически, решение Константина повлияло не столько на «общий курс» западной цивилизации, сколько на тысячи отдельных вещей, решений и практик, которые со временем развились бы в нечто совершенно иное, чем привычный и знакомый нам мир.

16/25 Как бы развивалась история Африки, если бы её не колонизировали европейцы?

Скорее всего, не так уж и плохо: во всяком случае, вряд ли сильно хуже, чем сейчас. Есть несколько стран, которые избежали европейской колонизации: Япония, Таиланд, Эфиопия (в отличие от них, Либерия скорее может быть отнесена к особому виду колоний, так как в ней все ключевые позиции до 1980-х гг. занимали потомки освобождённых американских рабов, основавших это государство). Даже если они находились под сильным экономическим влиянием европейских стран и США, в целом государственный аппарат сверху донизу оставался автохтонным (т.е. местным, коренным). В целом нельзя сказать, что государства, не являвшиеся колониями, развивались хуже, чем их колониальные соседи. 

За многие проблемы нынешних африканских стран, например, межплеменную вражду, прямо или косвенно ответственны колонизаторы. Например, известно, что хуту и тутси в Руанде и Бурунди не воспринимали себя как два разных народа, пока бельгийские колониальные власти не ввели систему регистрации населения, которая зафиксировала эти понятия как наследственные, и не стали опираться на тутси, которые считались расово более близкими к европейцам. Что касается доступа к технологиям, то их можно было получить не через колонизацию (как раз давать технологии местным европейцы не сильно стремились), а через торговлю и обучение молодёжи в Европе и Америке - как это делали Россия, Турция и Япония, например. 

17/25 Если бы восточные славяне не были крещены, могло бы язычество через много веков эволюционировать в единобожие?

До крещения Владимир около 10 лет насаждал в своих владениях фактический монотеизм в лице главного бога Перуна, с принижением значения прочих богов языческого пантеона. В частности, поэтому для него было проще принять христианство - концепция одного главного бога была понятна и логична. Христианство - имевшее бога, который один, но при этом их трое, но при этом Христос и бог и человек, но при этом еще несколько сот вспомогательных святых, которым нужно молиться по конкретным нуждам, - для Владимира было понятно и вообще мало отличалось от его незрелого монотеизма-перунизма.

Точно так же умирающему императору Константину Великому христианский священник Евсевий в свое время внушил, что его любимый покровитель - Непобедимое Солнце (Sol Invictus), эллинистический гибрид Митры и Гелиоса - по-настоящему называется Иисус Христос и является еврейским плотником. И уже готовая практически монотеистическая государственная система Восточной Римской империи подпала под влияние христиан.

В истории большинства языческих народов в то или другое время любимый бог правителя или бог-покровитель его семьи мог надолго становиться главным и единственным богом целого народа. И если бы не насаждение христианства (а потом и ислама), идея монотеизма завладела бы этим путем довольно значительным количеством народов. Не говоря уже о том, что идея единого бога-творца буквально пронизывает верования древних греков и римлян, в то время как все их пантеоны рассматриваются философами как нравоучительные аллегории из жизни старших детей этого бога-творца.

18/25 Какой была бы история России, если бы собирателем земель выступила Новгородская Республика?

Sire, je vous félicite pour votre retour! Que vous planifiez une nouvelle stratégie?

Логично предположить, что в этом случае вся «собранная» земля с точки зрения формы государственного устройства была бы торговой республикой. Характерной чертой новгородской власти была её выборность, политическая конкуренция, отсутствие автократии. Скорее всего, на каком-то этапе, в позднее Средневековье, вслед за Европой Новгород пережил бы короткий период абсолютизма, но открытый в силу торговли европейским веяниям перешагнул бы через него в свободный рынок и капитализм. Готовый выход в море и сложившиеся за многие века торгово-экономические связи с Северной Европой позволили бы Новгороду включиться в Новое время в евроатлантическую систему. К такому предположению подталкивает тот факт, что Новгород – в отличие от Древнего Киева - весьма успешно развивался и процветал и после того, как торговля «из варяг в греки» пресеклась из-за переформатирования торговых путей под влиянием Крестовых походов. Новгород нашёл новую точку опоры - в Ганзе. Киев же оказался слишком глубоко «внутри». Но покидая угасающий Киев, Андрей Боголюбский выбирает наихудший вариант – уходит ещё дальше вглубь континента, в сторону от всех торговых путей, уводя за собой в глушь лесов новую Русь.

К сожалению, не захват Москвой погубил Новгород – он сам себя сгубил. Правящие круги, как мы сейчас бы их назвали, оказались неспособны преодолеть внутренние противоречия в борьбе за власть; им не хватило масштаба мышления и ответственности за будущее своей страны, - а Новгород по территории был крупнее любого русского княжества, в т.ч. и расширившегося Московского, - для того, чтобы договориться, найти «формулу согласия».

Не уверен, в какой степени Новгород вообще интересовался бы собиранием земель – торговой республике они, земли, не очень нужны. Она предпочтёт покупать то, чего ей не хватает. Собственно, так и поступал Новгород по отношению к другим русским землям: расположенный в климатической зоне, неблагоприятной для сельского хозяйства, он был лишён источников продовольствия, прежде всего зерна, которое Новгород вместе с другими продуктами закупал у соседей-соплеменников.

С другой стороны, земля нужна была для расширения промыслов, как источника товаров на продажу. Новгород территориально расширялся – в ту сторону, которая не была ещё занята и где он не встречал поэтому сопротивления – на Восток и Северо-Восток.

Скорее всего, не было бы крепостного права, поскольку метрополия в лице Новгорода в этом не нуждалась.

Самое главное – были бы свободные сословия торговцев и ремесленников, которые составили бы сильную социальную основу для требований личных прав, частной собственности и других элементов свободного рынка и капитализма.

Inanis somnia.

Je suis heureux de parler avec vous, Sire!

19/25 Могла ли промышленная революция произойти в Древнем Риме, и как тогда выглядел бы мир?

Если представить идеальные условия, в духе жанра попаданцев, когда кто-то вдруг оказался бы в теле император Августа, то наверное возможно. Хотя промышленный переворот в Европе базировался на значительном количестве элементов которые накапливалось на протяжение столетий. Взять хотя бы тот самый пресловутый дух протестантизма и капитализма. Возможна ли была промышленная революция в некапиталистическом обществе большой вопрос.

Но я бы выделил бы другой аргумент против такой возможности и это даже не наличие свободных людей, в Риме было достаточно свободных граждан. Разница между Европой 17 века и Древним Римом, что в Европе сложилась наука как общественный институт. Это и выработка научного метода и существование университетов и выделение науки в отдельную общественную сферу. В Античности несмотря на обилие выдающихся умов мы все таки не можем говорить о научном знании, как о знании систематическом. Поэтому, например, появление первого парового двигателя и воспринималось ими в значительной степени как забава.

Поэтому стим панк в Древнем Риме это скорее неплохой сюжет для фантастического романа.

20/25 Как сложилась бы история Америки, если бы викингам удалось её колонизировать?

Начнем с того, что викинги практически не уходили в плаванье ради колонозации новых земель, как, скажем, теже древние греки. У них было две основных цели "путешествовать": 1. грабеж и торговля и 2. опала на родине. Само скандинавское общество, как и практически все в то время в Европе, было аграрным, в походы шли исключительно в благоприятное на то время и не на момент посева или сбора урожая (т.е. по сути только летом или в голодные годы). В само плавание они очень редко брали с собой женщин, только в случае, если и им грозила угроза расправы, или викинг нашел себе новое место для жизни. Большинство мест, куда прибывали викинги, были уже не просто заселены, но и достаточно развиты в "цивилизационном" плане. Сами викинги просто отличались более хорошей военной организацией и выучкой, что позволило им "зарабатывать" как наемникам, а в некоторых местностях захватить власть. При этом у них не было необходимости привозить своих людей для заселения, они по сути просто становились местной немногочочисленной военной элитой. Причем само викингское влияние было только на прибрежных территориях и островах, вглубь материка они заходили крайне редко и практически там не оседали. Но в тех местах, куда прибывали и оставались викинги, они достаточно быстро ассимилировались с местным населением и по ходу истории "теряли" свою идентичность, а под конец и исключительность.

Несмотря на то, что викинги считаются хорошими мореходами, они все же по большей части ходили по "проверенным" маршрутам (кто и когда их проверил, я не скажу, но к IX-X вв. они уже устоялись): викингов интересовали богатые местности, где можно что-то пограбить или что-то продать (в основном награбленное). Викинги скорее всего не совершали поездок ради поездки (к примеру, проверить есть ли что-то дальше известных пределов), их интересовала выгода от такого путешествия, точнее, от таких походов нередко зависило выживание, голод не тетка, как известно.

Исключением из вышесказанного является только Исландия, заселенная по всей видимости в начале только "изгоями" норвежского общества, где в IX-XI вв. шли постоянные воины за престол.

Расселение (колонизация) северных народов заканчивается также быстро, как и началась когда-то, причем оно совпало с принятием христианства (совпадение? не думаю). Наверняка тут есть и экономические причины. Перенаселение территории (оно было в своем виде и в то время) один из важных факторов освоения новых территорий. Оно заканчивается тогда, когда найденые новые земли невозможно уже освоить тем колличеством людей, которые готовы к этому. В данном случае экспансии викингов хватило на Восточное побережье Англии, Северную Францию, Исландию и Сицилию.

Все это конечно скорее ответ на вопрос "Почему не колонизировали Америку".

Но допустим, они бы колонизировали. Тогда, вероятно, можно рассмотреть вариант Исландии - это всего была бы небольшая прибрежная территория или вообще остров, на котором было бы компактно расселено небольшое количество семей. Они бы в целом развивались достаточно изолированно от внешнего мира и почти друг от друга. Колонизировать всю Америку они бы не стали - пешеходами они были неважными, плюс сюда - небогатое местное население с совершенно непонятным языком и очень сложные климатические условия для Европейцев, вспомните "Мейфлауер", "День благодарения" и все такое.

После этого можно предположить два основных сценария:

1. Викинги утрачивают необходимость к расселению, а вместе с ним и кораблестроение. Новая колония, как и Исландия, консервируется в себе. Знание, что есть такое место конечно распространится в Европу, но интереса к ней большого не будет, ввиду бедности и отдаленности. Контакты с местным населением будут небольшие, но, вероятно, идейцы уже будут осведомлены о европейцах и, в худшем случае, за предстоящие 500 лет адаптируются к европейским болезням - их уже не так просто можно будет "поблагодарить" зараженными одеялами будущим пилигримам. В эпоху борьбы за колонии, если эти земли будут интересны одной из воюющих сторон, местных либо вырежут, либо "ассимилируют" либо поддержит одна из сторон того противостояния: Англия, Франция, Голландия, а может, но врядли, в борьбу за них вступится Дания/Норвегия/Швеция. В общем, по сути, будет такой самый старый штат (местность) США.

2. После закрепления на территории Северной Америки викинги продолжают свои плавания по береговой линии на Юг, постоянно получая "подкрепления" из Старого Света. Здесь важно будет, как далеко и как долго они будут пробиваться. Если дойдут до Южной Америки, то история поменяется как-то очень быстро. Как? Сие уже не известно. Но само такое путешествие требует очень большого человеческого ресурса. Помимо борьбы с местным населением и местными болезнями, чтобы что-то в корне поменять нужны еще люди, чтобы населить новые, огромные территории.

Это могло бы дать толчок к резкому развитию наук, если бы реально заинтересовало тогдашних властьимущих. Но кто мог бы это проспонсировать и кому это было бы интересно? В IX-XI вв. просто нет такой силы, чтобы это хоть как-то поддержать на достаточном уровне. Сами норвежские короли (конунги) борются между собой за власть и за захваченные территории, в итоге все "проиграв" и подчинившись Дании. Империя Карла Великого мало того, что боролась сама внутри себя, еще и единственная постаралась противостоять арабскому завоеванию Испании (не особо получилось, да и минус Испания). Наконец, Папская область в X в. страдала от т.н. "Порнократии" - по сути, борьба между собой влиятельных римских фамилий, и вообще до XII в. была крайне слаба. Остаются только арабы, основные завоевания (и расселение) которых, к стати, закончилось еще в VIII в., а потом также пребывают в упадке из-за постоянных междуусобных войн и борьбы с местными.

В общем, было бы очень интересно, но, боюсь, дальше небольшой изолированной территории дело не дошло бы, а история шла бы дальше.

21/25 Что если бы в XVI веке японцы массово перешли в католицизм?

Вероятно, были бы ещё одни Филиппины. Но учитывая менталитет японцев, это принятие христианства вряд ли стало бы искренним (наверняка бы совмещали с культом предков или буддизмом и непременным почитанием императора как божества)... Возможно, только в третьем поколении. Трудно сказать всё-таки, ведь многие японцы-христиане в XVII веке приняли смерть за свою веру, но не отреклись от Христа. И после эры Мэйдзи христианство пережило новое развитие в Стране Восходящего Солнца. Если верить мемуарам польских миссионеров, японцы крестились или ради следования моде быть как западные люди, или потому, что действительно уверовали во Христа; а взаимоотношения с местными монахами и священниками были на высоте - японцы очень высоко оценили целомудрие, трудолюбие и нестяжание католических миссионеров.

Дополню статистикой: в Японии сейчас 16 епархий и около 545 тысяч католиков (данные 2013/2014 г., catholic-hierarchy.org catholic-hierarchy.org); наименьшее число верующих в епархии Такаматсу - 4.539, наибольшее - в епархии Саитама (120.873); при этом во многих епархиях периодически отмечается снижение числа католиков на несколько сотен или пару тысяч, худший результат показывает епархия Нагасаки - в 1980 г. в ней насчитывалось 74.784 верующего, а в 2014-м уже 62.584.

22/25 Как бы развивались события в случае вооруженной войны между СССР и США в период Холодной войны и кто бы вышел победителем?

Здесь сложно приводить какие – либо реалистичные прогнозы. Однако если хотите пофантазировать, то предлагаю обратиться к одному из возможных вариантов развития вооружённого конфликта между СССР и Соединёнными Штатами, составленному в первое десятилетие Холодной войны.

27 октября 1951 года вышел в свет специальный номер популярного в США журнала «Collier’s». На обложке был изображён американский военный полицейский на фоне карты разгромленного Советского Союза. Над Москвой установлен флаг Объединённых Наций. Прибалтика, Украина и Белоруссия обозначены как «оккупированные» территории. Заголовок на обложке гласил «Предварительный обзор войны, которой мы не хотим. Поражение и оккупация России, 1952 — 1960».

Весь номер журнала был посвящён возможному разгрому СССР в предстоящем вооружённом конфликте и послевоенному устройству на занятых территориях. Издание содержало статьи ведущих американских журналистов и писателей того времени — Артура Кёстлера и Джона Пристли, экономиста Стюарта Чейза, профсоюзного босса Уолтера Рейтера. Возглавляла журналистский коллектив сенатор от штата Мэн Маргарет Чейз Смит.

Опубликованный план развития боевых действий не являлся официальным. Спецвыпуск издания был представлен как «документальный репортаж из 1960 года».

Полностью с публикациями журнала «Collier’s» со сценарием новой мировой войны можно ознакомиться здесь

Приведу также русский пересказ прогноза американских журналистов из статьи Льва Иванова «Как США планировали победить и «демократизировать» СССР. План Третьей мировой от 1951 года», опубликованной 26 сентября 2010 года интернет – изданием «Свободная пресса».

Как протекала война

Война СССР и Запада должна была начаться 10 мая 1952 г., когда советские агенты предприняли покушение на жизнь югославского лидера маршала Тито. В тот же день в Югославию вторглись войска СССР, Венгрии, Болгарии и Румынии. Через день Сталин двинул танки на Западную Европу и в нефтедобывающие районы Ближнего Востока. С помощью американских коммунистов советские спецслужбы стали проводить диверсии и акции саботажа в США.

В ответ США с санкции ООН прибегли к ядерному оружию. 14 мая 1952 г. с аэродромов Англии, Франции, Италии, Аляски и Японии поднялись стратегические бомбардировщики Б-36. Они сбросили на Советский Союз первые атомные бомбы. Бомбардировки территории СССР продолжались в течение трех с половиной месяцев.

В ответ советские войска высадились на Аляске, развили наступление в Западной Европе и на Ближнем Востоке, а советские бомбардировщики Ту-4 сбросили атомные бомбы на Лондон, Нью-Йорк, Детройт и ядерный центр в Ханфорде (штат Вашингтон).

К началу 1953 г. наступление Советской Армии в Европе было остановлено. 10 мая 1953 г. советские бомбардировщики нанесли самый массированный атомный удар по американским городам. Вашингтон и Филадельфия были стёрты с лица земли. В порядке возмездия американское командование решило подвергнуть атомной бомбардировке Москву. Авиация США заблаговременно раскидала над Москвой предупредительные листовки. В городе началась паника. Около 1 млн москвичей смогли убежать из города, однако власти с помощью внутренних войск вскоре пресекли массовое бегство мирных жителей из города.

В полночь 22 июня 1953 г. американские атомные бомбы были сброшены на Москву. Весь центр города, включая Кремль, Красную площадь и собор Василия Блаженного, был уничтожен.

Одновременно американский спецназ высадился на Урале. С помощью освобождённых из ГУЛАга узников американцы смогли уничтожить советские стратегические объекты. В дальнейшем зэки развернули в тылу советских войск партизанскую войну.

В начале 1954 г. войска США и их союзников перешли в наступление по всем фронтам. На национальных окраинах СССР началась партизанская война: казаки, дашнаки, басмачи, прибалты стали вырезать партийный и советский актив, пускать поезда под откос. Тогда же из Европы в СССР стали забрасываться тысячи белых эмигрантов и власовцев. Партизанская война под их руководством перекинулась в крупные города на европейской территории страны.

На фоне тяжелых поражений в СССР произошел государственный переворот. Сталин был отстранен от власти и скрылся в неизвестном направлении (возможно, засел в одном из своих секретных бункеров и там же умер в добровольном заточении).

Главой СССР стал Лаврентий Берия. Массовые восстания вспыхнули в ГУЛАГе. На Колыме образуется первая свободная республика на территории СССР — «Автономная Республика Зеков». Руководство республики подписывает с США мирный договор.

В начале 1955 года войска США и союзников входят в Москву. Берия подписывает с ними акт капитуляции СССР.

Наступление свободы

Послевоенному устройству в СССР в журнале посвящены 10 статей. Их названия говорят сами за себя: «Из руин — новая Россия», «Свободные люди за работой», «Мы снова молимся Богу», «Свободные мысли, свободные слова», «В семье европейских народов», и т. д.

Через 2 месяца после капитуляции войска США и их союзников передают власть международному контингенту ООН. Специальной резолюцией ООН назначено Временное правительство России (слово СССР было упразднено). В него входят белоэмигранты, коллаборационисты, воевавшие на стороне Гитлера и видные политзаключённые, вышедшие из ГУЛАГа.

Украина, Белоруссия, Прибалтика сразу же становятся независимыми государствами. Владивосток, Камчатка и Сахалин попадают под американский протекторат. Японцы получают Курильские острова. В состав независимой Литвы включается Восточная Пруссия (Калининградская область).

Коммунистическая партия, также как и коммунистическая идеология объявляются вне закона. Кое-где ещё пылают расправы: россияне, обретшие свободу, вылавливают затаившихся коммунистических функционеров и карателей из НКВД. Войска ООН стараются пресечь самосуд.

Земля бесплатно раздаётся крестьянам из расчёта 5−10 га на человека в зависимости от региона. Фабрики по реституции отдаются бывшим владельцам, потерявшим их из-за революции. Мелкие предприятия становятся кооперативами. К 1970 году, когда вырастет новый класс собственников, должна быть проведена приватизация предприятий, основанных после 1917 г. В стране к 1960-му году действует около 100 иностранных концессий — в основном в сфере добычи природных ископаемых, железных дорог и связи.

Постепенно в России регистрируются политические партии. К концу 1956 года этих партий уже около 20. Самыми массовыми становятся Монархическая, Социал-Демократическая и Крестьянская партии. Однако к свободным выборам русские, запуганные Сталиным и Берией, оказываются совершенно не готовы. Большинство избирателей ждет указки сверху — за кого и за что проголосовать. «Должно смениться как минимум одно поколение, чтобы эти роботы вновь стали людьми», — грустно констатируют американцы. Поэтому законодательная власть в качестве эксперимента действует только в нескольких крупных городах (Нижний Новгород и Свердловск) и в ряде крестьянских губерний.

Для ускорения процесса демократизации ООН принимает план по отправке русских детей в США и в Западную Европу. Их определяет специальная лотерея, пользующаяся большой популярностью в народе. Дети живут в западных семьях по 1−2 года. Взрослому населению помогают приобщаться к демократии портативные радиоприемники. Эти аппараты имеют фиксированную настройку на «Голос Америки» и раздаются оккупационными властями русским бесплатно.

Восстанавливается независимость университетов. В Россию преподавателями в вузах приезжают работать западные ученые. Американцы налаживают русским кинематограф. Журналы о кино становятся самыми популярными в России. Вторые по популярности — мюзиклы. Писатель Михаил Шолохов научился писать по-английски, и его романы о жизни в освобождённой России становятся на Западе бестселлерами. Писатель Илья Эренбург опубликовал после войны свои мемуары под названием «Великий обман», где он описывает ужасы сталинского режима.

Стадион «Динамо» становится центром показа мод. Из-за дефицита мужчин в России (в войне пало около 10 млн русских солдат) администрация ООН поощряет браки русских женщин с представителями Запада. К 1960-му году около 5 млн женщин России выходят замуж за иностранцев. Через межнациональную семью русским также прививается демократия.

23/25 Как изменился бы ход истории, если бы экспедиция Колумба не вернулась?

Да практически не изменилась бы - отличия были бы лишь в том, что Колумбия называлась бы по-другому.

Почему можно это утверждать? Как мы с вами помним, в то время (вторая половина XV века) главной торговой артерией был торговый путь между Индией и Средиземноморьем. Индия прежде всего была источником пряностей (главный экспортный товар той эпохи) и других предметов роскоши. Но к концу XV века ситуация в Восточном Средиземноморье не способствовала торговле - во-первых, кратчайший путь из региона в Индию через Ближний Восток был перекрыт мусульманами (Османская Турция и Египет); во-вторых, оно было вотчиной купеческих домов Венеции и других купеческих городов Италии, которые не оставляли конкурентам из других держав (испанским королевствам, раз уж мы о Колумбе, в том числе) ни малейшей лазейки для собственной торговой деятельности; в-третьих, регион был объектом непрекращающейся войны и активного пиратства. Поэтому товары, поставляемые с Востока, поступали в довольно бедноватые тогда Кастилию и Арагон с огромной наценкой. С другой стороны, соседняя Португалия внезапно начала богатеть, привозя из африканских экспедиций золото и рабов и, в конце концов, пробила морской путь в Индию в обход мыса Доброй Надежды. Колумб лишь предложил очевидное с учетом тогдашнего уровня знаний о мире решение: раз Земля - это шар (об этом все знали еще со времен Птоломея, никто тогда в Европе не считал Землю плоской), то значит, существует прямой морской путь в Индию через океан. Для Кастильской короны (как мы также с вами помним, начинание генуэзского навигатора было поддержано королевой Изабеллой Католичкой) это означало свой, не зависимый от чьего-либо контроля прямой путь в царство пряностей и других предметов роскоши. Так что если бы Колумб не вернулся из первой экспедиции, то через год-другой-десять любой знакомый с морским делом человек (скорее всего, это был бы решивший попытать счастье при кастильском дворе португальский мореплаватель - в то время они были единственными с опытом организации дальних океанских путешествий) предложил бы аналогичную экспедицию. А не кастильцы, так португальцы точно к тридцатым годам XVI века доплыли бы до нового континента - возможно лишь, что с западной стороны (они двигались постепенно на восток).

24/25 Если бы ГКЧП победил в августе 1991, какой вектор развития был бы выбран: северокорейский или китайский?

Эти люди не могли выбрать вектор развития. Их деятельность, мировоззрение, поступки, образ жизни, заявления - вообще не совместимы с понятием "развитие". ГКЧП - это собрание костных номенклатурщиков с мышлением каменного века, которые пытались спасти Родину. "Спасти Родину" - это в их понимании. На деле, они пытались сохранить Советский Союз, который находился в последней стадии распада. Представьте себе, что наша планета взрывается и разлетается на куски, а группа чиновников из правительства РФ делает заявление, что, мол, сохраняйте спокойствие, мы сейчас залатаем.

У Павлова, Янаева и компании был план из двух пунктов: арестовать Горбачева, ввести чрезвычайное положение. Первое, с грехом пополам удалось, потому что Горбачев не сопротивлялся. Второе имело эффект прямо обратный задуманному. С вводом Чрезвычайного положения процесс распада СССР ускорился в несколько миллионов раз.

Посмотрите их эпическую пресс-конференцию. Им там журналисты в лицо смеялись журналисты. Их не боялись, над ними ржали. За ними не пошли войска. Их из тюрьмы выпустили, потому что они были не опасны. Максимум, на что была способна эта группа товарищей - продержаться две недели, ну, хорошо, три. Потом их был смели. Не Ельцин, так какой-нибудь генерал или маршал. Тогда была бы военная диктатура. Но факт в том, что ГКЧП никогда не стоял бы перед выбором вектора развития страны. И с момента их "триумфального" выступления у России было два пути - с Ельциным в демократию или с каким-нибудь, условным, Соколовым - в военную диктатуру.

25/25 Как бы стал развиваться мир после Первой мировой войны, если бы Гитлера и Сталина никогда не существовало?

Что касается России, то ввиду вступления ее в Первую мировую войну революция была неизбежна, и Ленин воспользовался бы шансом и создал Советскую Россию; большевики победили бы в Гражданской войне. Что было бы после смерти Ленина? Возможно, постепенно роль единого руководителя перешла бы к Троцкому, наиболее авторитетному вождю партии (наркомвоенмор, предреввоенсовета, победитель в Гражданской войне, его именем улицы называли и проч.), возможно оно осталось бы коллективным - это был бы в меру репрессивный режим, который, возможно, вместо коллективизации и форсированной индустриализации пошел бы на дальнейшее углубление новой экономической политики и начал бы стимулировать сельскохозяйственное производство. Заглядывать дальше вглубь трудно - слишком много неизвестных.

Что же касается Германии, то она после проигрыша в Первой мировой войне и подписания Версальского договора становится благодатной почвой как для действий левых революционеров, ориентирующихся на РСФСР, так и для всякого рода правых противников республики и националистов-экстремистов. Но родилось ли бы в этой среде что-то подобное гитлеровскому национал-социализму и гитлеровской НСДАП? Очень сложно ответить на это, но, как мне думается, такая вероятность не была высокой. Да, в Германии было много людей, которые хотели падения республики, ненавидели евреев-капиталистов и боялись красной угрозы, но эта среда не была монолитной, в ней было столько же мнений о том, что нужно делать, сколько и людей. Кроме того, у популярных ультраправых лидеров не было позитивной программы, их главным желанием было уничтожить республику и разделаться с теми, кто ее создал - этим, например, занималась "Организация Консул", спланировавшая убийство министра финансов Германии Маттиаса Эрцбергера, министра иностранных дел Вальтера Ратенау и депутата от независимых социал-демократов Карла Гарейса. Правые же националисты из истеблишмента - такие, как Альфред Гугенберг, лидер "дойч-националов" (Немецкой национальной народной партии) - не пользовались поддержкой населения. Поэтому самый важный вопрос правой немецкой повестки без Гитлера таков - вокруг кого ультраправые консолидировались бы, если бы это все-таки произошло, и что он мог бы предложить немецкому народу в качестве позитивной программы? Был бы это кто-то, кто в реальности пошел в политику, услышав Адольфа Гитлера, т.е. вожди НСДАП? Скорее всего, нет - в его окружении не было по большому счету никого, кто мог бы стать объединителем всех немецких ультраправых; у тех же, кто имел такие задатки, имелось иное занятие, которое они бросили ради политики - Эрнст Рём был действующим офицером, Герман Геринг - летчиком-испытателем, Грегор Штрассер - вообще аптекарем; других нацистов в роли общеимперского вождя ультраправых я вижу в еще меньшей степени. Может, это был бы человек вроде Герхарда Россбаха или Людвига Эрхарда - кто-то из бывших командиров добровольческих корпусов, организаторов путчей и политических убийств? Такое возможно; и если бы они на волне очередного кризиса взяли бы власть при поддержке правого истеблишмента (а он, начиная со своего главы президента Пауля фон Гинденбурга, был противником республики) или без нее, то в Германии установилась бы авторитарная диктатура, подобная, пожалуй, польской или более поздней румынской (при Антонеску) - без внятного идеологического наполнения, малопопулярная и задиристая.

С другой стороны, такая ситуация дает больше шансов радикалам из другого лагеря - левого. Дело в том, что на Сталине во многом лежит косвенная вина в том, что немецкие левые проиграли Германию нацистам - он через Коминтерн запрещал лидерам КПГ сотрудничество с другими немецкими левыми, а главную движущую силу республики, социал-демократов, немецкие коммунисты называли "социал-фашистами". Сталин, в отличие от Ленина, не был тактиком политической борьбы - он был тактиком борьбы за власть, и эта его линия на сепарацию немецкого левого движения была отражением его стремления утвердить свою власть и авторитет своего слова. В отсутствие же Сталина Коминтерн, возможно, был бы тактически более гибким, чтобы согласно ленинским правилам брать в союзники кого-угодно более-менее идеологически близкого, чтобы потом, использовав его ресурсы, поглотить (именно по такой схеме в первые месяцы советской власти в России большевики стали самой мощной и организованной левосоциалистической партией - тактические союзы РКП(б) с левыми эсерами, межрайонцами и другими левыми группами сделали ее вскоре ведущей левой силой) и стать за его счет сильнее. Эта тактика, возможно, позволила бы коммунистам создать очевидную альтернативу ультраправым и привело бы к очередной революции и погружению Германии в кровавый хаос новой гражданской войны, подобный тому, что она успела пережить после Первой мировой войны. Кто победил бы - невозможно сказать наверняка; на стороне красных скорее всего выступил бы СССР, немецкая армия выступила бы на стороне правых, а дальше... все могло бы быть.