Что стало с победителями школьных олимпиад 90-х
Школьники, 10-15 лет назад выигрывавшие всероссийские и международные олимпиады, рассказывают, как это повлияло на их дальнейшую жизнь.
5 вопросов
1. Чем для школьников 90-х была олимпиада и победа?2. Эмигрировали ли победители школьных олимпиад 90-х?3. Чем сейчас занимаются победители школьных олимпиад 90-х?4. Что бывшие победители школьных олимпиад думают про образование в России?5. Что победители школьных олимпиад 90-х думают о России?

Победа наложила на меня груз ответственности. И дала уверенность в себе. Благодаря ей я поступил в вуз своей мечты. А ещё на международной олимпиаде я встретил свою будущую жену. Это была русская девочка, которая выступала за команду Германии. Наша делегация ошиблась дверью, и вместо китайцев мы пришли обмениваться сувенирами к немцам. А у меня из головы вылетело, как будет по-английски «Здравствуйте, я хочу с вами познакомиться». И у всех вылетело. Мы стоим в дверях и молчим. И тут встала девочка и взяла инициативу на себя: «Ребят, вы по-русски скажите, чего вам надо. Я переведу». Это была она. У нас двое детей, она получила российское гражданство. Я живу в Раменском, как и тогда.

На одном из этапов перед всероссийской олимпиадой в 9 классе я сделал ошибку, переписывая ответы из черновика в чистовик. Из-за этого сильно скатился в общем рейтинге. Мне дали только похвальную грамоту. А в этот момент вышел приказ, что с такими грамотами тоже берут в финал. Я обрадовался. А рядом сидела учительница и говорила своей коллеге: "Как так? Как этот мусор можно везти на всероссийскую олимпиаду?! Я откажусь, я напишу бумагу!". Я взял первое место на той олимпиаде. Она до сих пор думает, что я этого не слышал. Но я демонстративно не попрощался с ней на последнем звонке. Я её ненавидел, а теперь думаю, что не скажи она тогда этого, я, может, и не добился бы ничего.

2/5 Эмигрировали ли победители школьных олимпиад 90-х?

Медицина – консервативная специальность, в ней явно или завуалированно чужих не любят. По сравнению с Западом у нас в принципе всё одинаково, если брать хорошие больницы. Горизонт один. Меня за границу никогда работать не звали, но у нас это не считается признаком того, что ты плохой специалист. Любая миграция это минимум один шаг по социальной лестнице вниз. Здесь я могу стать завотделением, возглавить научную группу. За рубежом у меня поначалу будет зарплата в несколько раз выше, чем здесь. Я куплю машину и сниму квартиру в центре Берлина. Но на этом все закончится. До конца жизни ты будешь чужой, номер два. У меня много иммигрантов-знакомых, но мало кто из них, спустя несколько лет, действительно счастлив. Для меня отъезд – это крайний шаг.

3/5 Чем сейчас занимаются победители школьных олимпиад 90-х?

Лет в 10 мне попалась какая-то научно-популярная книга, и с тех пор я хотел стать астрономом. Сейчас я астроном в Гарвард-Смитсонианском центре астрофизики. Меня наняли в частном порядке, я не проходил никаких конкурсов. Смитсонианская астрофизическая обсерватория получает финансирование напрямую из правительства США, минуя всякие фонды. Большинство американцев, которые здесь работают – это федеральные госслужащие. Административно –чиновники, фактически – ученые.

Недавно у меня вышла статья в Science. Для МГУ это нонсенс: всего два автора и оба с аффилиацией с МГУ. Science не берёт деньги за публикацию, но берёт деньги за картинки. Три цветных картинки обошлись в 1500$. Я могу оплатить их сам. Но из принципа решил заставить сделать это МГУ, потому что моя статья в Nature прошлого года подняла его в рейтинге по направлению "физика и астрономия" на несколько позиций.

Первую статью в Science про компактные эллиптические галактики я опубликовал в 2009 году, когда работал в Париже. Я позвонил в пресс-службу МГУ и сказал — смотрите, у меня выходит статья в Science. Будете ли вы это какой-то новостью делать? Ответ был такой: "Science не Science — неважно. Эта ваша астрономия! Вот в своем астрономическом институте с ней и разбирайтесь. А нам это неинтересно". В итоге в России про это никто, кроме Газеты.ру не написал.

После недавней публикации уже была шумиха. Порядка 140 заметок и статей на различных новостных ресурсах, в том числе в National Geographic и Discovery. И еще около 100 статей в российских СМИ. Сейчас все неожиданно поняли, что статья в Science — это очень круто.

4/5 Что бывшие победители школьных олимпиад думают про образование в России?

В последние несколько лет у меня было ощущение, что в России всё начинается, что люди справляются со всеми препонами, что происходит возрождение образования и просвещения, не смотря ни на что. Но в последнее время повестка довольно пессимистичная. Дело даже не в том, что кто-то мешает заниматься наукой. Дело в том, что у учёных ощущение дикой нестабильности. Совершенно непонятно, что будет завтра. Вот реформа РАН. Что дальше?

Законодатели и власть ведут себя так, что мы каждый день просыпаемся и обнаруживаем какие-то неприятные новости. Как, например, с фондом “Династия”. Благодаря “Династии” многие молодые ученые не уехали. Они остались, поскольку получали стипендии фонда. Это была “дорога жизни”, потому что аспирантская стипендия у нас в стране 1500 рублей уже много лет. Понимаете, в какой-то момент мне казалось, что наверху существует разброд и шатание: не понимают, что им делать с академией наук, с образованием... Но последнее время всё сильнее ощущение, что это осознанное вредительство. Сознательное разрушение всего лучшего, того немногого, что есть. Учителей, к примеру, задушили отчётностью. Бюрократическая отчетность учителей в России максимальная в мире, согласно последнему мировому рейтингу (TALIS). Сейчас происходит массовый уход учителей в частное образование. Мне известно, что в ближайшее время будут открываться частные школы, нацеленные на подготовку к зарубежным университетам.

5/5 Что победители школьных олимпиад 90-х думают о России?

Раньше в России было перспективно только какое-то свое дело организовывать. Но это не всем подходит. Мне вот как-то не очень. Одноклассники говорили: “Ты че, ты такой умный. Давай мы с тобой замутим тут что-нибудь и заработаем много миллионов”. Как-то не лежит у меня к этому душа, чего-то не хватает.

Если честно, мне никогда не хотелось вернуться в Россию. Понимаете, когда я сейчас возвращаюсь, у меня ощущение, что я приезжаю в незнакомую страну. Она сильно изменилась. И она меня немного пугает. Я боялся бы сесть в Москве или в Питере за руль. Там не всегда люди хорошо водят. Там постоянно останавливают, что-то проверяют без причин.

Меня пугало бы, что непонятно, что будет в стране в ближайшее время. Нет общей картинки происходящего. И когда что-то измениться, будет хорошо или плохо? Не знаю, кем бы мог работать в России. Банковская среда там не так развита, стабильности в этой индустрии нет, банки не выглядят надежными. Ещё мне кажется, что там не очень работают законы. Мой одноклассник-юрист, работающий в России, говорит, что там могут принять закон, а потом задним числом его применить. Это очень неприятно. Я не часто приезжаю в Россию, но вот в мой следующий приезд мне нужно будет заявить, что я гражданин другой страны. По большому счету, заявил и молодец. А с другой — что они потребуют в следующий раз? В общем, не вижу особых причин, чтобы что-то связывать с Россией.

Когда ко мне приезжают знакомые из Украины, они пытаются обсуждать со мной конфликт, а я не знаю, что им сказать. Я их в принципе понимаю, но хочу как-то в стороне от этого оставаться. Думаю, что когда произойдут изменения в правительстве, будут изменения в стране. Не может же быть вечно “стабильно”. Я хотел бы со стороны посмотреть, что будет происходить. Но быть активным участником не хочу.