1 декабря - всемирный день борьбы со СПИДом
Директор фонда СПИД.ЦЕНТР журналист Антон Красовский рассказывает The Question, почему в России эпидемия ВИЧ и что с этим можно сделать.
11 вопросов
1. Почему именно первое декабря – Всемирный день борьбы со СПИДом?2. Что должно произойти в России, чтобы катастрофическая ситуация с ВИЧ начала меняться?3. Что произойдет, если объявят эпидемию ВИЧ в России? И почему ее не стали объявлять в Екатеринбурге?4. Правда ли, что если не принимать наркотики, не вступать в гомосексуальные связи, то нельзя заразиться ВИЧ?5. Как Россия умудрилась стать лидером по темпам распространения ВИЧ/СПИД, обогнав даже Африку?6. Откуда берётся стигматизация ВИЧ-инфицированных?7. Правда ли, что СПИД не существует, и все это огромная медицинская мистификация?8. Есть ли возможность родить здорового ребёнка в паре, где один из партнеров ВИЧ-инфицирован и как?9. Где носители вируса лечатся от обычных болезней?10. Обязано ли государство в России обеспечивать больным ВИЧ и СПИДом бесплатное лечение?11. Человек узнает о том, что у него положительный статус ВИЧ. Что происходит дальше?

В 1988 году инициативная группа людей, которые пытались привлечь внимание к теме СПИДа, выбрала эту дату. Это был очень удобный день, когда президентские выборы уже прошли (тогда выбрали Джорджа Буша старшего), а рождественские праздники еще не начались. Вообще, в истории про ВИЧ есть две даты: 1 декабря – день надежды, и еще в мае есть день памяти жертв СПИДа.

На самом деле, ничего не нужно делать «по датам». В России точно не надо ждать первого декабря, чтобы пойти и провериться. И друзьям своим посоветовать сдать тест на ВИЧ. А еще лучше – купите домой одноразовые слюновые тесты. Они показывают вероятность инфицирвания ВИЧ практически с той же точностью, что и первичный анализ крови. Если он ошибется, то скорее в сторону положительного статуса – и тогда у вас будет стимул пойти и сдать анализ. Можно сделать тест прямо перед сексом с партнером – и это может защитить вас от заражения.

Тесты и презервативы – это то, что вам нужно всегда и при любых обстоятельствах. 

2/11 Что должно произойти в России, чтобы катастрофическая ситуация с ВИЧ начала меняться?

Это должно стать личной проблемой нескольких людей в высших эшелонах власти. Возможно, тогда начнет меняться отношение к ВИЧ. Или все может измениться, когда к власти придут честные люди, которые перестанут врать, в первую очередь, самим себе. Пока все стараются эту тему не трогать, потому что она грязная и плохая. А у них еще раковые, сердечники, старушки в очереди в поликлинике. Им не до СПИДа. А ведь эпидемия уже вышла на тот уровень, когда мы не можем даже математически посчитать, какой ежегодный прирост. Нам говорят: 10%. А почему не 20%? Мы даже не знаем реальных масштабов, потому что люди сами не знают свой статус. Мы не знаем и половины случаев инфицирования.

Чтобы произошли какие-то изменения, нужно разрешить заместительную терапию, нужно бороться со стигмой. А русские люди что думают? Они думают то, что им говорит Андрей Малахов. Если он будет долго и упорно говорить, что ВИЧ – это не страшно, а люди с ВИЧ достойны нормальной жизни, то отношение изменится.

3/11 Что произойдет, если объявят эпидемию ВИЧ в России? И почему ее не стали объявлять в Екатеринбурге?

Да ничего не изменится. Это совершенно бессмысленная вещь. Ну, хорошо, вот они объявят. Может быть, им дадут больше таблеток. А кто эти таблетки будет раздавать больным? Кто будет запихивать героиновому наркоману лечение? Он еще вчера избил мать, отнял у нее пенсию, а сейчас лежит под кайфом, рядом его баба – у них у всех ВИЧ. И каждому из них надо положить в рот таблетку.

Когда объявляют эпидемию гриппа в Липецке, главный санитарный врач может закрыть на карантин четыре детских сада и отправить отчет о принятых мерах. А что им делать с ВИЧ? Никакие меры они принять не могут, потому что мы пропустили 30 лет. Не надо объявлять эпидемию ВИЧ – она сама себя уже давно объявила. 

4/11 Правда ли, что если не принимать наркотики, не вступать в гомосексуальные связи, то нельзя заразиться ВИЧ?

Сегодня в России это не так. За 30 лет вирус медленно, но верно перешел из начальной стадии в генерализированную. Из маленькой группы советских гомосексуалов он сначала перешел к огромной группе российских наркопотребителей, а теперь уже и ко всей популяции. Теперь абсолютно любой человек может быть носителем ВИЧ-инфекции (как и герпеса, как и папилломы, как и гепатита А, как и любого вируса).

Человек в общем прав, когда он считает, что к нему ВИЧ не должен иметь отношения, если он не входит в уязвимую группу. Это работает, если он живет в Норвегии или Швеции. Потому что там, благодаря умелой работе медиков, вирус существует в локализованной, очень небольшой социальной группе. Это чисто заслуга врачей и инфекционистов.

В России теперь может заболеть любой.

И это вина российского государства, все эти годы делавшего вид, что никакого СПИДа нет. Что это проблема их не касается. 

5/11 Как Россия умудрилась стать лидером по темпам распространения ВИЧ/СПИД, обогнав даже Африку?

Проблема в том, что страной, в широком смысле этого слова, управляет старое мужичье, деды. Они живут в своем мире людей, получивших очень плохое советское образование в 70-х годах и имеющих крайне примитивные представления о добре и зле. Все это дополнилось странным американским псевдохристианским консерватизмом, где Господь всегда кого-то карает. Поэтому ВИЧ для них на протяжении многих лет был проблемой моральных уродов, которыми никто заниматься не хотел.

И до сих пор ассоциироваться со СПИДом никто из них не хочет. Вы видели хоть одного политика масштаба страны, который сфотографировался с людьми, которые живут с ВИЧ? Или надел красную ленточку? Или сходил на большое тематическое мероприятие? Есть только Светлана Медведева, которая этим занимается. А почему Дмитрий Медведев не может? Или Собянин? Или Матвиенко? Про Путина я уж вообще молчу. Никто из них не может сделать это ритуальное прикосновение, которое когда-то сделала принцесса Диана, обняв человека, больного СПИДом. Нет, в этой стране прилично фотографироваться с проститутками на яхте, с собаками корги на самолетах и исполнителями шансона или рэпа. А ВИЧ – это черная метка. Это болезнь неудачников. Злой тотем. Поэтому для Дмитрия Медведева – это слишком экстремально, он лучше сделает ретвит. И это уже считается героизмом.

Вторая причина – отсутствие заместительной терапии при лечении наркомании, когда вместо героина вкалывают метадон. Мне известно две страны, где заместительная терапия запрещена: Россия и Туркмения. Никто не знает, почему. Может быть, потому что именно эти две страны стоят на пути, по которому героин попадает в Европу из Афганистана, и метадон просто мешает героину? Это единственный ответ, который приходит в голову.

Но при этом я не верю, что есть какой-то серьезный лоббизм заинтересованных лиц – просто все в нашей системе держится на традиционных схемах, устаревших и очень неповоротливых. Они ссылаются на конвенцию ООН от 1961 года, в которой сказано, что лечить наркомана можно только в пространстве без наркотиков. Никого не волнует, что после этого были документы ВОЗ, ЮНЭЙДС, появился ВИЧ, что вообще наука была другая. А они мне говорят, что Никита Сергеевич Хрущев подписал эту конвенцию вместе с Громыко! И не просто говорят, но и ездят с этими речами на международные конференции. И там на них смотрят, как на идиотов. Потому что одно дело говорить, что «Крым – наш», и совсем другое - что Крым стоит на трех китах, а они на слонах, а они летают на звезде Алфея в космическом бульоне. А это именно то, что с точки зрения мировой науки говорит Минздрав о наркомании.

И третья причина заключается в том, что в России отсутствует доступ к нормальным лекарствам. Врачу приходится каждый день выбирать, какая жизнь лучше, какая жизнь хуже. И проблема не только в том, чтобы выбрать между молодой студенткой или женщиной 48 лет, но и в том, что еще 73% больных вообще не получат лекарства. И я видел врачей, которые плакали, выходя из своих кабинетов после рабочего дня.    

6/11 Откуда берётся стигматизация ВИЧ-инфицированных?

Все очень просто. Люди боятся заразных заболеваний. Любой сильный патоген стигматизирует пораженную группу. В этом смысле осуждать людей, которые испытывают страх к болезни, нельзя. Надо просто всячески доказывать им, что эта болезнь, если человек получает грамотное лечение, не особо-то и заразна. На самом деле, бояться надо не тех, кто открыто говорит, что у них ВИЧ, а тех, кто скрывает свой статус. Потому что именно от них идет инфицирование. Или от тех, кто даже не знает о своем статусе.

Здесь вопрос совершенно не в том, что люди боятся наркопотребителей или гомосексуалов, а в том, что они боятся заразы. А потом они уже начинают придумывать для этой заразы всяческое оправдание. «Вот почему на вас, гомиков, Бог наслал СПИД?», - спрашивают они. – «Потому что на грешников он когда-то наслал чуму и испанку!». А также все остальные вирусы, которыми человечество болело, болеет и будет болеть. Для человеческой природы настолько нормально бояться странного, опасного и непонятного, что я не могу их осуждать. Вы же не осуждаете человека, когда ему холодно? Вы просто пытаетесь ему рассказать, что есть одежда, которую можно надеть, чтобы согреться.

И есть еще собственная стигматизация среди больных – многие действительно чувствуют себя виноватыми за то, что инфицировались ВИЧ.  

7/11 Правда ли, что СПИД не существует, и все это огромная медицинская мистификация?

СПИД и ВИЧ существуют. Это было огромной травмой для белого населения планеты в середине 80-90-х, когда уже казалось, что все болезни побеждены, а помогать надо только Гвинее и Мозамбику. Но вдруг выяснилось, что от неизвестной болезни молодые мальчики в Нью-Йорке стали замертво падать прямо в метро. И тогда мир потратил столько усилий, чтобы эту болезнь остановить, что на сегодняшний день нет более изученного вируса на планете, чем ВИЧ. Есть бесконечное количество фотографий: в разных ракурсах, с лимфоцитом и без. Правда, в России сложно посмотреть на него под микроскопом – я несколько раз предпринимал попытки, но безуспешно. Но в нормальной стране мира, где изобретаются таблетки, а не берутся откаты, на вирус иммунодефицита человека можно посмотреть в любой крупной вирусологической лаборатории.

Кроме того, есть ряд заболеваний, которые у молодых людей не возникают у людей без ВИЧ. Например, саркома Капоши – для того, чтобы она появилась, нужен ВИЧ. Как вообще нашли этот вирус? Вдруг, в какой-то момент, в Америке огромному количеству людей стали диагностировать заболевания, которые у них в принципе не должны были появиться. Молодая девочка, работавшая фактически на аптечном складе, забила тревогу: она заметила, что количество заявок на лекарства от пневмоцистной пневмонии (которая в те годы появлялась только в случае, если у человека искусственно убит иммунитет) резко увеличилось в десять раз. И тогда ученые стали искать причину – и быстро нашли.

Я удивляюсь, почему именно ВИЧ является таким привлекательным с точки зрения теории заговора мировой фармацевтики. Почему не вирус гриппа? Или рак? Ведь СПИД не такая уж финансово выгодная болезнь - на лечение онкологии в мире тратится в десятки раз больше. Но в существовании рака никто не сомневается, как и в существовании палочки Коха, гепатита, чумы или оспы… а вот именно в ВИЧ не верят. То есть, фотографии Марса с марсохода Curiosity у вас вопросов не вызывают, а вот существование сгустка кислот и белочков, которые видели тысячи ученых, ставится под сомнение? 

8/11 Есть ли возможность родить здорового ребёнка в паре, где один из партнеров ВИЧ-инфицирован и как?

Конечно. Женщина у нас – почетная должность, они рожают будущих солдат, которые умрут в аду ядерной войны, поэтому женщина должна родить здорового солдата, чтобы он потом здоровеньким погиб по приказу Родины. Поэтому над ней трясутся, проверяют, запихивают ей таблетки, строят для нее перинатальные центры. И она действительно рожает здорового младенца. В России даже есть программа «Здоровый ребенок», которая отлично работает. Когда беременная женщина узнает, что у нее ВИЧ, ее тут же сажают на терапию, в независимости от региона и прочих факторов. Если беременная с ВИЧ не хочет лечиться – а такие есть – за ней будут бегать социальные службы, местные женские консультации, будущий роддом. Заставляют ее лечиться, мотивируют. Сейчас в стране в среднем по стране рожает с ВИЧ около 2-3%. По этому показателю мы ничем не отличаемся от Америки, например.

9/11 Где носители вируса лечатся от обычных болезней?

В Москве, что бы у вас ни было – рак кишечника, аппендицит или пневмония – вас все равно отправят на Соколиную гору. Во вторую инфекционную больницу, где положено лечить людей, живущих с ВИЧ. В цивилизованных странах есть тоже специализированные инфекционные клиники, но если у тебя онкология третьей степени с гигантской опухолью, то ты окажешься в онкологической клинике, а не в какой-то инфекционной больнице. Где все московские больные СПИДом и подыхают. Я честно скажу, что почти ни один из тех людей со СПИДом, которые нам писали, не выжили. Они умирают от болезней, которые получают из-за того, что не лечились. А не лечились они, в том числе потому, что слишком поздно узнали о болезни или не получали препараты. 

10/11 Обязано ли государство в России обеспечивать больным ВИЧ и СПИДом бесплатное лечение?

Да, и оно обеспечивает. Но вопрос в том, какое это будет лечение. И только врач решает, будешь ли ты получать горсть говна или одну нормальную таблетку в день. Количество нормальных препаратов ограничено - и их отдадут людям, которых врач посчитает более достойными. И не потому, что этот урод, а потому что вариантов у него нет никаких. У него есть 20 тысяч комплектов говна и 100 комплектов нормальных таблеток. И он должен выбрать, кому какие назначить.

Есть два вида врачей: одни берут поборы с пациентов, а другие делают моральный выбор. Например, есть 60-летний наркоман, алкоголик со СПИДом, а есть девочка – кандидат наук, 28 лет. Кому отдать нормальные таблетки? Нормальный врач отдаст девочке. Объективными факторами считаются не только медицинские показания, но и возраст, социализированность и ответственность. Врач должен понимать, будет ли человек действительно лечиться или ему все равно, появится ли у него устойчивый прогресс. Я понимаю, как цинично это звучит, но государство ставит врача в России перед чудовищным моральным выбором. Он каждый день решает кому помогать, а кого отправить домой дожидаться первых проявлений СПИДа. 

11/11 Человек узнает о том, что у него положительный статус ВИЧ. Что происходит дальше?

Если он узнает об этом в одной из частных лабораторий, то технически результат его анализа должны отправить в Федеральный центр СПИДа для учета, а самого человека – в региональный центр на лечение. Если это случилось в Москве, а человек зарегистрирован в Перми - его отправят на Соколиную гору, в Московский городской центр СПИДа. Где его, конечно, пошлют в Пермь. Если это случилось в Красноярске, а он прописан в Перми, то его тоже отправят в Пермь. Потому что регион считает, что почему-то, что лечение ВИЧ-инфекции – это дело региона. Хотя большинство закупок осуществляются за федеральный счет. И если вы посмотрите большинство рецептов, выписываемых в региональных центрах СПИДа, там в правом углу написано за чей счет субсидируется то или иное лекарство. И почти всегда будет подчеркнуто: бюджет федеральный, 100%.

Если у человека есть деньги, и он не хочет становиться на учет, то в России он, скорее всего, найдет себе какого-то врача-афериста. Тут просто негде официально платить за лечение ВИЧ. Но есть несколько мерзавцев, которые занимаются частной практикой - и мне совершенно не понятно, как они лечат. Я советую не ходить по частным кабинетам, а искать хорошего врача в государственной клинике. Или уезжать за границу – и многие люди из-за этого действительно иммигрируют. Остальным придется смириться с тем, что лечиться придется не в красивой больничке вроде клиники «Чайка», а в государственном ужасном центре СПИДа с очередями и толпами.

Собственно наш фонд СПИД.ЦЕНТР и создавался, чтобы в конечном итоге в стране появилась специализированная клиника для лечения ВИЧ, в которую будет не противно зайти. И где тебя будут по-настоящему лечить, а не просто выписывать рецепты на устаревшие препараты.