Актриса Юлия Пересильд о сериале «Таинственная страсть» и благотворительности
Звезда кино и попечитель фонда «Галчонок» любит ездить в метро, помогать детям, ностальгирует по 60-м и рассказывает о своей последней роли в кино
7 вопросов
1. Каким одним словом вы бы охарактеризовали свою героиню и все поколение шестидесятников?2. Какой профессиональный опыт вы смогли приобрести, участвуя в сериале «Таинственная страсть»?3. После участия в какой кинокартине вы обрели свою популярность?4. Почему сериалы и кино о советском времени так популярны сегодня, с чем связана эта ностальгия?5. Сериал «Таинственная страсть» ярко отражает события 60-х годов, а как вы сами относитесь к этому времени?6. Что дает вам стимул заниматься благотворительностью?7. Как вы приняли решение о том, что станете попечителем именно благотворительного фонда «Галчонок»?

«Божественная ведьма». Так мою героиню называли ее друзья из круга шестидесятников, и это словосочетание ей идеально подходит. Как только она входила в любую комнату, все внимание переключалось на нее одну. При этом она была доброй, хорошей, искренней, но было в ней что-то такое, что не всегда всем нравилось. Люди, которые ее знали, говорили, что она была талантливым человеком – даже не в профессии. Она была Музой Василия Аксенова. Все женские образы в его романах – это разные интерпретации ее характера в разные периоды их отношений.

А шестидесятники – это последние романтики. Я бы даже сказала, «отчаянные романтики». Они боролись до конца.

2/7 Какой профессиональный опыт вы смогли приобрести, участвуя в сериале «Таинственная страсть»?

Изначально моя героиня была прописана излишне… идеальной, «голубой». Слишком лирическая. Это смущало — и я благодарна нашим режиссеру и оператору, которые пошли мне навстречу и помогли вместе найти новый образ. Мы семь дней репетировали, пытаясь сделать ее менее идеальной. Найти в ней если не изъяны, то простые человеческие слабости. Иначе зрители бы нам не поверили. И это было для меня сложной задачей, потому что я сама отнюдь не «голубая» героиня. И мне было интересно пережить это сопротивление между ее характером и моим собственным.

Она была красавицей — настоящей. Она выглядела, как первая леди. И это тоже было определенным испытанием, потому что есть безусловно красивые актрисы, которым ничего не нужно играть, есть «середнячок», а есть характерные актрисы, для которых внешность имеет другое значение. Себя я отношу к «середнячку», поэтому у меня иногда есть возможность прыгать из одной категории в другую.

Честно скажу, в обычной жизни я не люблю выделяться. У меня на это не хватает времени и сил, поэтому уважаю и ценю женщин, которые успевают следить за собой. Но я все время нахожу дела гораздо важнее.

3/7 После участия в какой кинокартине вы обрели свою популярность?

В нашей стране слово «популярность» имеет странное, не понятное для меня значение. Однажды мы с коллегами обсуждали, как можно ее обрести, и пришли к выводу, что лучший способ – сняться в клипе Стаса Михайлова. И что бы вы думали? На следующий день мне позвонили и предложили принять участие… в клипе Стаса Михайлова! Я не смогла из-за других съемок, но могу теперь хвастаться.

Популярность в России эфемерна. Для меня популярны Олег Басилашвили, Алиса Фрейндлих, Даниил Гранин. Но если я пойду по улице и начну спрашивать прохожих, то они назовут совсем другие имена. И эти фамилии, боюсь, я даже не знаю. Что сегодня известность? Количество подписчиков в инстаграме? Я часто езжу на метро – и меня узнают далеко не всегда!

Поэтому ответить на вопрос, когда ко мне пришла популярность, очень сложно. Момента, когда я проснулась в одно утро популярной, не было. Все доставалось с большим трудом, благодаря долгой работе над собой. И не сказала бы, что всегда гладко и с высоко поднятой головой.

4/7 Почему сериалы и кино о советском времени так популярны сегодня, с чем связана эта ностальгия?

Может быть, мы просто соскучились по простому человеческому общению? Если говорить про шестидесятников, то у них был такой плотный клубок взаимоотношений – эти развелись, те женились, у других общие дети – и это вовсе не говорит об их распущенности. Здесь такая прекрасная тонкая грань! В них кипели страсти, жизнь была неспокойной. И, главное, им не хотелось врать друг другу. Их беспокойство и привлекает нас, потому что сейчас мы задыхаемся от равнодушия. От равнодушия, от отсутствия общения. Нам гораздо проще дружить через Facebook, чем пойти друг к другу в гости. Мы идем по пути наименьшего сопротивления – и уперлись лбом в стену. Мы все заложники этой новой ситуации, и никто не может из нее выбраться. И даже убегаем от своих возможностей самыми разными путями.

5/7 Сериал «Таинственная страсть» ярко отражает события 60-х годов, а как вы сами относитесь к этому времени?

Мне очень нравятся их посиделки, где обсуждали кино, книги, искусство, до драки споря о том, что талантливо, а что пошло. Пели песни, читали новые стихи. Конечно, мне этого не хватает в сегодняшнем дне. Я пытаюсь создать вокруг себя компанию творческих людей, с которыми можно обсуждать театр, роли, литературу. Но, в целом, в наше время эта часть жизни ушла куда-то на задний план. Актеры собираются на гламурных тусовках, а я каждый раз просто не понимаю, что мне там делать. О чем говорить? Такое ощущение, что все говорят о чем-то мало относящемся к действительности. И гораздо больше думают о том, как они выглядят.

А в шестидесятые у людей было гораздо больше желания найти правду, отстоять свое мнение. Я думала, почему так происходит? И пришла к выводу, что запреты рождают желания, поэтому та сложная политическая ситуация, в которой были вынуждены существовать эти люди, подталкивала их к творчеству. Работал дух противоречия. Художник и власть должны быть в конфликте, в противоборстве.

6/7 Что дает вам стимул заниматься благотворительностью?

Практически каждое соприкосновение с нашими детьми дает этот стимул! Когда особенные дети впервые встречаются с обычными детьми, все они испытывают неловкость и даже испуг. Но проходит время (час, два), и они просто перестают замечать различия. Однажды я увидела, как дети, прикованные к инвалидным креслам, вдруг стали играть в пятнашки с самыми обычными людьми! Локтями! В этот момент ты испытываешь полное счастье. А совсем недавно, на последнем инклюзивном фестивале «Галафест» девочка Аня, подопечная нашего фонда, у которой большие проблемы со здоровьем, вышла на сцену и начала читать стихи так, что огромная аудитория в парке просто замерла. Ребенок, который по каким-то стереотипам «должен» сидеть за семью замками, вышел на сцену и показал, какой он талантливый.

Занимаясь благотворительностью, ты понимаешь, что все возможно. К сожалению, наше общество испортили мы сами. Своим невежеством, непринятием того факта, что все люди разные. Все люди разные, и об этом нужно говорить. Нельзя делать вид, что этого нет. Поэтому наша задача – воспитать будущее поколение так, чтобы они понимали такие простые истины.

7/7 Как вы приняли решение о том, что станете попечителем именно благотворительного фонда «Галчонок»?

Это произошло с легкой руки Чулпан Хаматовой, которая однажды рассказала мне про такой фонд «Галчонок». Этот разговор произошел в тот момент, когда я была внутренне к этому абсолютно готова. И, скажу больше, я жаждала заниматься благотворительностью. Мне казалось абсолютно бессмысленным предоставлять свое лицо журналам, если за этим ничего не стоит. Стало сложно объяснять себе, зачем я – взрослая девочка – трачу по пять часов на съемки для журналов. Что это мне дает? Популярность? Да, артисту без нее тяжело. Но артиста должны знать по ролям, а не по фотографиям из глянца. И когда появился «Галчонок», я перестала отказываться от многих предложений СМИ только потому, что теперь у моей популярности появился смысл. Своим лицом я могу привлекать интерес к нашему фонду, нашим особенным детям.

Почему именно «Галчонок»? Скажу честно, в моей жизни не было ситуаций, которые бы подтолкнули меня именно к работе с такими детьми. По сути дела, нет никакой разницы, кому ты помогаешь. Если я живу «Галчонком», это не закрывает мне дорогу в другие фонды. Я готова помогать всем, кому физически успеваю.

Про это много писал Гоголь. Когда тебе много дается, нужно много отдавать. Иначе нельзя. А мне многое дано. Поэтому благотворительность — это нормально. Это как почистить утром зубы, как сказать «Доброе утро». Благотворительность должна быть модной. Я не устаю это повторять, потому что знаю, что есть масса красивых, умных, талантливых, обеспеченных женщин, которые маются от того, что не знают, куда себя «приткнуть». Вот я им советую идти в благотворительность – чудесное лекарство от любых депрессий. Тут же понимаешь, что у тебя все хорошо. Просто надо увидеть однажды, как бывает по-другому.